Женёк | Писака

— Я всё зафиксировала, — сказала Диана в трубку, и голос её звучал ровно настолько, насколько это вообще возможно, когда в семь утра тебе диктуют меню на двадцать человек, а ты в этот момент пытаешься застегнуть пуговицу на манжете и не опоздать на планерку. — Вот и умница, — пропела Софья Прокофьевна. — Значит, мясо по-французски обязательно. Варвара его очень уважает. Салатиков четыре разных, чтобы стол не смотрелся бедным. Рыбку красную малосольную, нарезки, рулетики крученые. Для семьи нужно постараться, Дианочка...

— Ты серьёзно сейчас? Я должен бросить мать и переехать к тебе на дачу? Анна смотрела на мужа, стоявшего посреди кухни с чашкой недопитого кофе. Утреннее солнце било в окно, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Обычное воскресное утро. Обычный разговор. Который вдруг перестал быть обычным. — Дима, я не прошу тебя бросать мать. Я прошу подумать о нас. О нашей семье. — Наша семья — это я и ты. А мама — это мама. Она старенькая, ей нужна помощь. — Ей шестьдесят два года. Она работает на полставки в библиотеке и ездит на йогу три раза в неделю...

— Наташа, а ты не думала, что Серёже обидно? Наталья замерла с чашкой в руке. Вопрос прозвучал буднично, почти дружелюбно — Лариса Леонидовна умела так: мягко, с улыбкой, будто ничего особенного не сказала. Просто спросила. Просто поинтересовалась. — Что именно обидно? — переспросила Наталья, хотя уже поняла, к чему всё идёт. — Ну как же. — Свекровь аккуратно поставила свою чашку на блюдце, поправила салфетку. — Ты вон квартиру купила, машину, ремонт сделала. А он что? Пришёл на всё готовое. Мужчина так не должен...

— Леша, а где она будет спать? У нас нет лишних комнат. Екатерина стояла у окна, глядя, как февральский снег — сухой, колючий, будто мелкая стеклянная крошка — бьётся о стекло. За спиной муж молчал. Она слышала, как он переступил с ноги на ногу, как скрипнула половица. Этот скрип она знала наизусть: именно там, у книжного шкафа, всегда продавливался паркет. — Потеснимся, — наконец сказал Алексей. — Одну комнату освободим. Там сейчас твой рабочий уголок, но это же ненадолго. — Ненадолго, — повторила Екатерина...

— Ты серьёзно сейчас сидишь и молчишь? Мы вообще-то к тебе пришли, а не к стене! — Лидия Егоровна поставила чашку так, что чай плеснул на блюдце. — Лена, я тебя конкретно спрашиваю: ты продаёшь участок или нет? — Нет, — ответила Елена, не поднимая глаз от тарелки. — И я уже сказала это в прошлый раз. И позапрошлый. — Ну сколько можно! — Артём откинулся на стуле, скрестив руки. — Мы же не просто так спрашиваем. Мы тебе дело предлагаем. Люди с деньгами, готовы смотреть хоть завтра. Ты хоть понимаешь, сколько сейчас в Заречном земля стоит? — Понимаю, — Елена отложила вилку...