Ян Ващук

Анвертик из зеленого дома — большого, с белыми наличниками, лежащего широкой татарской улыбкой на лазоревом просторе. Гуля — из того же дома, его младшая сестра, с носом-каплей и смоляно-черными волосами, губы блестят, глаза мелки, руки быстры, бабушка далека, но слышна: «Гульнара, яки көндезге ашка!» — «Не хочу, ба!» — «Татарча!» — «Не хочу!» — «Өйгә хазер ук, я сказала!» (К концу фразы переходит на визг.) Гуля идет домой. Ксюша из желтого дома, наполовину ярко-желтого, где живет она, наполовину выцветше-осеннего, где другая семья, с которой они (по каким-то запутанным юридическим причинам) делят дом, и про которых никто ничего не знает — чужие какие-то, странные...

Рассвета краб клешни разжал Чтобы потрогать облака Чтобы предутреннюю гжель Освободить от молока Чтобы в роскошные дворцы Владык нетвердых королевств Впустить бесформенную синь Несуществующих морей Чтобы тебя где ты ни есть Освободить от мрачных дум О Элберет Гилтониэль И к чистым вывести прудам Рассвета краб раззявил клюв А краб ли это by the way Чтобы извлечь из закромов Своих ажур пустых аллей Чтобы из кокона кино Выколупать желанья нерв Чтобы из улиц imbroglio Освободить Катрин Денев Освободить Мерлин Монро Освободить Одри Хэпберн Освободить освободить Разбить разбить разбить разбить Разнять...

Hey guys, we need to move on. Уже достаточно сброшено бомб, достаточно знищено ворога, достаточно станцовано лезгинки, достаточно вытатуировано коловратов и свастик — фальшивых, аутентичных и где-то между. Достаточно открыто окошек чата и напечатано, после чего удалено сообщений бывшим лучшим друзьям, превращенным волею судьбы и сплетениями ньюсфидов в заклятых врагов. Довольно выучено немецких слов, необходимых для того, чтобы купить гречки в Rewe и очаровать стоящего следом в очереди местного мужчину, падкого до славянских скул. Достаточно рождено безгражданных детей, достаточно заполнено форм...

В утра раннего зияющую пасть Уходите голубые фонари Чтобы как пробудится заря Перед тем как разбудить цепных куряг Она смогла вами шевеля Заквохтать провозглашая новый день Синим воздухом из полноты жабо Натянув окошки малость набекрень И грассируя мотором в три утра На восток километровый простереть Нервной дверью со дна улицы блеснув Свой язык или другую ерунду Что подумает несдержанно поэт И немедленно озвучит окоем Голубеющий утюжа градиент Чугунами багрянистых облаков Что не сложно то проест унынья вошь Что не режет слух тоски затянет мох За стихом надежно спрятан перевод 
Не...

А это ли не облако что ты забыл Над станцией «Кузнецкий мост» где ты ходил Кругами от волнения вдруг не придет Или придет но выйдет все наоборот А это ли не девушка что ты любил У Маяковского бесстыже тыря пули рифм С закрытыми глазами продолжал читать Пока Москвы окраины бежали вспять А это ли не партия гитарная Запомненная вместе с душным тамбуром И щелью где пейзаж мелькал скукоженный Между тканями грубыми и кожами А это ли не Уиллис Брюс не Аффлек Бен Не сорок восемь ли не девяносто шесть Листов не геометрии ли алгебры Не башни ли что рушатся еще в ч/б Не нижнее ли это не исподнее Не сталинский...