Ян Ващук

Просека с ЛЭПами Зелено голубо Медленно падает Юбка до голени Неосязаемо Но описуемо Словно в слоу-мо летит День над арбузами Складчаты местности Гладок плеча лоскут Томны ресниц углы Сами не зная как Памяти полнота Что отражается Вычуры альг блюдя Меж низколобых глыб В черной воде реки Что получается Если сложить из двух Слудиц мостов и плит Теплых бетонных ли Лодочной станции Выцветших ли перил Пересвеченный шот Пионерлагеря Выточить из осок Башенки и флажки Лужи и гамаки Пенной плотины пасть Шумного пляжа ширь Если вложить меж солнц Локоны шевелю- Рыжей догнать крутя Велосипеда пе- Дали голубизну Если...

Я родилась в семье программистов. Мама программировала на Паскале, папа — на Фортране, бабушка на ассемблере x86, дед с грехом пополам на RISC (что постоянно выливалось в ссоры из-за различия архитектур) — нужно сказать, что он так и не смог до конца избавиться от въевшейся привычки пробивать перфокарты вручную, которую ему, судя по всему, намертво вколотили в шарашке после войны. Дядя, всем прочим языкам предпочитавший Си, и позже под давлением жены перешедший на Си++, слыл в семье нарушителем традиций, но мне лично был очень симпатичен. Фортран мне категорически не нравился. Неуклюжий, громоздкий,...

Убить любовь Не значит ли Убить любовь Не значит ли Рельсы кусок Не значит ли Солнце в висок Не значит ли Фото на мыль- ницу того Что никогда Не видела Но удиви- Да удиви- тельно как вдруг Стало твоим Место и день Где говорю Мам не хочу Ехать в Москву Быть палестин Снежных как гжель Заложником Нет не хочу Так говорил Но как вагон Полон полос Слов и жиров Солнцем жженных Сентябрь полз Следом октябрь Блеском окон Салютуя Тех кто не спит Школа тетрадь Темень февраль Свитер физ-ра Ветки и проч Солнце капель Солнце и толь Плавится что Когда жара С крыши горит Видно Москва Платья и крюк В раздевалке Солнце...

Слышьте, пацаны, а это, короче — ну — знаете, как бывает, например, когда это — ну, типа, — когда, короче, бабу любишь? Не? Когда она такая идет по улице, или, там, в кафе, например, сидит, и такая, раз, на тебя глазами. И ты такой, типа, неуверенный — ну, как бы, мало ли показалось, или че-то не то подумал, и она просто головой вертела или еще что-то, — такой, тоже на нее — раз, — смотришь, и сразу в сторону, потому что она, оказывается, все это время реально на тебя пялилась, и потом такой решаешься, и снова на нее глаза поднимаешь, и вы такие — тыж! — короче, как бы взглядами встречаетесь, и такие огни типа вокруг вспыхивают, и все мигает, и сверху написано: «ЛЮБОВЬ»...

Когда я был маленький, компьютеров было всего пять штук — или около того — и все они имели номера, по которым можно было однозначно определить, какой круче. Вопрос «Что лучше?» не имел решительно никакого смысла и поэтому никому даже не приходил в голову, когда семья решалась наконец на отчаянный шаг и отправлялась в магазин под блестящей вывеской «Компьютерный салон» на первом этаже хрущевки, откуда грубые рабочие в комбинезонах на волосатую грудь, матерясь и смачно сплевывая на тротуар, оторвали фомками намертво приржавевшие за советские годы буквы «СВЕТ». Хуже всех, несомненно, был 286-й. Абсолютно...