В тот августовский день в Казани было тридцать четыре градуса, и Анастасия Дмитриевна работала в квартире на улице Аделя Кутуя с закрытыми шторами и включённым вентилятором. Под её руками лежало старое пианино «Кама», доставшееся хозяйке от матери. Нижняя дека недавно рассохлась, колки ослабли, и инструмент звучал как расстроенный хор из сорока простуженных голосов. Анастасия Дмитриевна работала настройщицей тридцать четыре года. Её слух не подводил её ни разу: она различала разницу в пол-герца, как другие различают прохладный чай и горячий...
Джейн. Истории
— Ты чего это? Куда? А кто нам готовить будет? — притих муж, увидев, как Антонина достаёт чемодан
В Кандалакше в начале марта зима не собиралась сдаваться. С утра за окном лежал серый туман, к обеду он оседал на подоконнике мелкой ледяной крупой, а к вечеру над заливом наползали тяжёлые тучи, и фонарь на углу улицы Первомайской горел уже в четыре часа дня. Антонина смотрела на этот фонарь и думала, что за двадцать лет жизни здесь так и не научилась различать времена года по цвету неба. Оно круглый год было одинаково серым. Фото: Beverly & Pack, CC BY 2.0, https://www.flickr.com/photos/10101046@N06/3389058334 Ей исполнилось сорок три...
— Вера, не нужно всего этого. Я женат и люблю жену, — выпалил хирург заготовленную фразу
К кассе в супермаркете на Ново-Садовой тянулась очередь из двенадцати человек. Была пятница, вторая половина октября, самарский вечер с холодным ветром от Волги и жёлтыми листьями, налипшими на асфальт у входа. Виктор Андреевич стоял за тележкой, доверху набитой продуктами, и чувствовал, как у него гудят ноги. Сегодня он провёл на ногах девять часов, из них шесть над операционным столом: эндопротезирование тазобедренного сустава семидесятилетней женщине, у которой кость оказалась тоньше, чем показывала томография...
— Ты пять лет назад вышел за хлебом и не вернулся! Что тебе сейчас надо? — спросила Рита, не снимая цепочки
Рыбные котлеты Рита жарила только в тех случаях, когда нужно было занять руки. Обычно она готовила их в школьной столовой на триста порций, и дома от одного запаха судака, пропущенного через мясорубку с луком и размоченным в молоке батоном, у неё сводило скулы. Но в тот вечер, в последнюю среду августа, ей хотелось именно этого: монотонной работы, шипения масла, чтобы не думать о школе. Фото: h0lydevil, CC BY 2.0, https://www.flickr.com/photos/45516485@N00/4041256985 Через неделю близнецы шли в первый класс...
— Отца не бери, он старый, проку с него нет, а сама приезжай, будешь у нас полы мыть, — сказал зять теще
Тамара Львовна встала в пять утра, как вставала сорок лет подряд. Сначала по привычке пошла на кухню, поставила воду для овсянки, и только потом вспомнила, что просыпалась не от будильника. Из комнаты доносилось негромкое покашливание. Павел Дмитриевич не спал и ждал, когда она подойдет. Фото: Андрей Романенко, CC BY-SA 3.0, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Oktiabrskaya_street,_Vologda_in_winter.jpg — Тома, ты тут? — спросил он в темноту. — Тут. Сейчас помогу. Не вставай сам, слышишь? Три месяца назад муж поскользнулся на обледенелом крыльце поликлиники и сломал шейку бедра...
