Дина Измайлова

Однажды я была на вечеринке наших друзей и встретила её, назовём её Таня - женщина уже совсем зрелых лет с детской короткой челкой на морщинистом лбу, с робкой, но постоянной улыбкой на лице, застывшей, заискивающей улыбкой, какой улыбаются застенчивые дети, не привыкшие к вниманию, и тревожным настойчивым взглядом, перебегающим с человека на человека. Помню я ободряюще улыбнулась ей в ответ, а она вдруг как-то вспыхнула мне навстречу, словно потянулась. Все как-то расслабленно болтали о всякой ерунде, будучи уже навеселе, дети носились у стола, а она сидела напряженная и осторожная, словно боялась нечаянно оплошать...

С вечера я скачала кино "Зона интересов", клюнув на приманку кинокритиков: "Как выстроить нормальную жизнь, кода за стенами твоего дома - концлагер?", но рухнула в сон, так и не посмотрев. Среди ночи проснулась...

Уже светло. В последнее время я просыпаюсь поздно. Тренировки делают своё дело - наконец-то, я начала глубоко и по-настоящему спать, а не просто опрокидываться на пару часов в дурман, чтобы потом, полуживой,...

Есть дивные слова у Антония Сурожского про встречу: "Встретиться – это значит встретиться навсегда, встреча – значит встретиться на такой глубине, где два бытия уже переплетутся в общую ответственность, этого не забыть, от этого не уйти...

Самоанализ штука довольно неприятная, если, конечно, подходить к нему честно, вооружившись острым скальпелем для вскрытия душевных фурункулов, отложив в сторону детскую присыпку, которой мы привыкли припудривать особо уродливые изъяны...

И вот одним хмурым утром, спросонья бросающим тусклые лучи на облезлый мир, едва трепещущий на ветру, на фабрике появились корейцы. Мы готовились к их появлению заранее – мы накупили сотни литров моющих жидкостей и горы одноразовых прокладок, соорудили новенький унитаз посреди общаги, водрузив вокруг него кровати и тумбочки, призывно и пригласительно –умильно зияющие своими пустотами, а на немногочисленные окна понавесили бумажные жалюзи, скрывающие унылую стройку очередного небоскреба, сереющего посреди неба ломанным причудливым миллионогранником...

Разве мы не заняты всю жизнь лишь тем, что копим кровь, необходимую для того, чтобы умереть? Элисео Диего Изольда перемещалась по миру величественно и плавно, но при этом несколько неуверенно, ибо тонкие длинные ноги с трудом несли её статное дородное туловище, подгибаясь под его тяжестью, как виноградная лоза под грузом перезревших плодов. Впрочем, устойчивости тела способствовали изящная металлическая тросточка с одной стороны и вульгарно-приземистый краснорожий Трифон с другой. Благодаря этим...

В книге "Бегство от близости" авторы Берри и Дженей Уайнхолд представили Теорию Развития Систем, суть которой сводится к тому, что типичное развитие супружеских пар, семей, групп, организаций и национальных государств — а также всего человеческого рода в целом — проходит те же самые четыре этапа развития, что и отдельные индивидуумы, а именно: При этом они утверждают, что весь нынешний западный мир, по сути, застрял на этапе контрзависимости. Совсем неудивительно, что и люди застопориваются на первых...

С некоторых пор мне стало думаться, что мечтательность и романтичность можно провозгласить восьмым смертным грехом, ибо это ничто иное, как убиение реальности и абсолютная невозможность любить по-настоящему, быть настоящим, да и эгоизм чудовищный в основе своей, что уж скрывать. В одном из интервью ныне покойный Михаил Горшнев сказал, что романтика это что-то ветреное, а в жизни всё должно быть по-настоящему. Впрочем, сама-то я тоже грешу этим то и дело - ну, нет во мне благости принятия подлинной жизни и любви к реальным людям и явлениям мира...

Настя знала этот угрожающий симптом, нарастающий изо дня в день. Легкий спазм в глотке становился всё более удушающим, стягивая шею, словно удавкой. Ещё чуть-чуть и доступ будет перекрыт почти полностью - еда и воздух будут едва просачиваться внутрь, корябая горло своей гнетущей настырной необходимсотью, спазмируя нутро, восстающее против жизни. И ни единого звука  вовне - ни стона, ни смеха, ни слова. Пока ещё она способна выдавить из себя хрипловатое «здрасьте» при досадной встрече с кем-нибудь - выдавить и зависнуть в мучительной немоте, чувствуя как воздух стеной сгущается между ними...

Моя собака влюбилась. На семнадцатом году жизни, дряхлая, едва волочащая ноги, с седой оконтовкой вокруг сморщенного носа - влюбилась отчаянно и самозабвенно в молодого черноглазого кобелька с лоснящейся бледно-рыжей шерсткой и мускулистыми неутомимыми ногами. Чисто по-женски я её понимаю, кобель прекрасен - пылкие очи, хвост крендельком, ухи врастопырку.  О приходе его нас оповещает нежное звяньканье колокольчиков на его ошейнике, оно отзывается в её сердце сладкозвучной мелодией страсти. Как устоять...

Оля то и дело забредает ко мне поболтать. Иной раз она - балдая с самого утра, иной раз только к вечеру, в любом случае к ночи – пьяная в зюзю. Так уж случилось, что магазин мой примыкает к пивнушке – нетрезвый люд разной степени подпития тусуется и у меня. Со многими я вполне сдружилась. Опьянение облупливает человеческую душу - обнаженная, она доверчиво липнет к соседу, неосторожно забывая о возможных опасностях. Олина душа льнет ко всем без разбору. Она самая безрассудно уязвимая из завсегдатаев...