Иван Власов

Недавно вспомнил, как в детстве отец брал меня на свою работу. Я делал домашние задания, рисовал и просто фантазировал, сидя на огромном, как мне тогда казалось, черном вращающемся кресле. Всматриваясь в плохо выкрашенный белый офисный потолок, крутился и думал, что, когда я стану взрослым, буду высоким и сильным, как папа, и обязательно с таким же креслом. Подростком, чтобы подзаработать, я уже сознательно приезжал к отцу на строительную площадку. На собственные средства покупал разные компьютерные...

Я наблюдал за движением времен года. Насыщенные, яркие краски осенью. Лесные дороги усыпаны желтыми и красными листьями. Или весенняя свежесть бегущих ручейков из проталин. Когда наступила зима, подмосковные дороги поначалу казались очень узкими, а все обочины были полностью завалены снегом. Добраться до дачных поселков — это полдела, но въехать и выехать из них — задача не из простых. Постоянно приходится подсыпать керамзитовую стружку под задние колеса, чтобы хоть как-то зацепиться и не пробуксовывать...

Точка загрузки нового заказа — семьсот километров от базы, а выгрузка рядом. Груз легкий — четыре поддона облицовочного кирпича. Вес одной упаковки — семьсот килограммов. Выхожу на работу в шесть утра, в пути пять часов в одну сторону. Без происшествий забираю груз и спокойно еду обратно. На съезде с трассы на мост снижаю скорость, я должен встроиться во второстепенный ряд и совершить еще одно перестроение на главную дорогу. Когда я спускаюсь с моста, то нажимаю на педаль тормоза несколько раз. Смотрю...

Обед и крепкий черный чай в придорожном кафе. Если рядом стоят в большом количестве большегрузы, то шанс вкусного и, самое главное, безопасного обеда очень высокий. Ежедневно накатывая тысячи километров, они образуют собственную проверенную единую информационную сеть. У меня же чаще всего беляши, но только в определенном месте и до часа дня. Сдобная буфетчица Света в красном фартуке с засученными рукавами бросит: «Ты б еще вечером приехал. Ты же знаешь, что эти киргизы, как саранча, все разбирают…...

Начинаю работать один, без инструктора. Если чего-то не знаю, звоню и уточняю. Машина — 1988 года, долго стояла без дела. Технические проблемы начинают появляться как подснежники весной. В день делаю по три-четыре доставки. Мне двадцать семь лет. Я водитель грузовика с краном. Но почему-то на меня многие с недоумением смотрят и задают странные вопросы. — Ты откуда? — спрашивает рабочий с черными как смоль волосами с гуталиновым блеском. — Из Москвы, а что? — Как-то странно выглядишь для этой работы...

Я тонул во тьме. Уже начал забывать, что такое быть первым. Потом стал думать, что ничего не умею и не знаю, — словно все, к чему бы я ни прикасался, валилось из рук. То, что я слышал от близких людей, усиливало мою ненависть к себе. Они всегда видели во мне здорового человека — и вдруг абсолютно перестали узнавать и понимать. Из-за финансовых неудач я чувствовал себя человеком, надорвавшим все силы и полностью утратившим уверенность в себе, с потухшими глазами, обращенными в никуда. Абсолютно пустая жизнь — без дела, любви и детей...

Выздоровление протекало постепенно: солевые ванны, антидепрессанты и, самое главное, глубокий сон. Как же давно я не видел своего совсем чистого тела! Обострение продержалось почти полтора года. А дальше, как гласит японская мудрость, быстро – это медленно и без перерыва. – У тебя будет в среду свободный вечер? – позвонил как-то мой давний знакомый. – Я улетаю, но у меня куплены билеты на концерт. Место не очень, но все-таки там важнее слушать, а не видеть. – Я очень хочу. Ни разу не был на симфоническом концерте...

*** Сейчас ежедневно надеваю бахилы на входе. Если нет никого в очереди, стучу в дверь и вхожу в кабинет. Врач оценивает мое текущее состояние и решает, какие сегодня будут уколы. Жаль, но сегодня половина этой розоватой дряни будет в моей левой ягодице. Уже не ложусь на кушетку, а просто упираюсь коленом в край. Я завел таблицу рейтинга, у кого самая легкая рука. При виде неопытной медсестры становилось как-то не по себе. Однажды увидел очень знакомое лицо. Пытался вспомнить, откуда же ее знаю....

Высыпания на моей коже прогрессировали с бешеной скоростью. Раньше точки очень медленно увеличивались, но сейчас сливались в пятна практически каждую ночь. Ковид начал постепенно отступать, это стало понятным по наличию кислорода в крови. Уже окончательно пропал страх, что будет поражена кожа на лице. Я постоянно думал о том, почему так произошло на вечеринке. А я не сделал никаких выводов, когда все кричало, что нужно менять и себя, и образ жизни. Случился очередной сбой, и без серьезных решений не выжить...

*** Маленькие красные точки появлялись по всему телу и объединялись в большие. Вначале – на локтях и голове, а потом – на ногах, предплечьях и спине. Самым сильным ударом для меня было поражение ногтей. Они постепенно превратились в мягкие куски неживой плоти болезненно-зеленого цвета. Во мне царило бессилие. Невозможно было проснуться. Когда же все-таки вставал, то очень быстро утомлялся. А после тренировки ни на чем не мог сосредоточиться. В голове что-то очень сильно давило, и я не понимал, как с этим справиться...

– Что у тебя за красные точки на локтях? – спросила мама. – Это из-за пыли на фабрике, а там еще рядом кошка живет. У меня же аллергия. – Ты уверен, что из-за этого? Раньше у тебя такого никогда не было… – она внимательно рассматривала мой локоть. – Мама, не беспокойся. Все хорошо! – как же это наивно и беспечно сейчас звучит. Начал замечать, как что-то происходит с телом. Отмахивался. Все время надевал темную плотную рубашку, чтобы не были видны красные пятна. Как будто ночью меня сильно искусали комары...