«Психология || Саморазвитие»

Елена Петровна сидела в своём кресле — том самом, которое она занимала сорок лет в этой квартире, — и смотрела на дочь. На Иру, которая пришла не одна, а с мужем и внучкой. На внучку — Катю, которой было восемь лет и которая несла в себе клеймо, поставленное этой самой бабушкой ещё до рождения. — И снова ты не слушаешь! — голос Елены Петровны был холодным и точным, как удар ножа. — Я же говорила: нельзя так много баловать детей. Посмотри на неё — она не умеет сидеть спокойно, не умеет слушать, не умеет...

Нина Сергеевна сидела в гостиной своего нового дома — дома, который она купила на деньги от продажи квартиры сына и который теперь был «её собственным» — и смотрела на невестку. На эту женщину — худую, бледную, с потухшими глазами — которую она сорок лет называла «дочерью», хотя никогда ею не считала. — Что ты сказала? — голос Нины Сергеевны был тихим, но в нём сквозило что-то опасное. Ольга — нет, не Ольга, Наталья, её зовут Наталья — стояла у окна, спиной к свекрови. Плечи её были напряжены, спина прямая, словно палку проглотила...

— Ты же понимаешь, нам нужно больше данных, — мягко, но твёрдо произнёс Алексей, обводя взглядом совещание. — Твой прогноз слишком оптимистичен. Катя почувствовала, как внутри всё сжалось. Она провела бессонные ночи, анализируя цифры, просчитывая риски. Каждый график, каждая цифра были выверены. А теперь её коллега, её наставник, тот, кому она доверяла, фактически назвал её работу непрофессиональной перед всей командой. *Он же сам вчера говорил, что всё отлично*, — пронеслось в голове. Катя посмотрела на свои руки, сжимавшие ручку...

Марина сидела напротив психолога уже третий месяц, и каждый раз, когда она переступала порог этой маленькой уютной комнаты с мягкими креслами и кактусом на подоконнике, она чувствовала себя предательницей. Не по отношению к мужу, не к детям, не к работе. К маме. — Расскажите мне о вашей маме, — сказал Игорь Петрович, её психолог, пожилой мужчина с добрыми глазами и седыми висками. Марина вздохнула. Она знала, что он спросит. Знала, что рано или поздно придётся говорить. Но три месяца она ходила...

Елена стояла у окна и смотрела на вечерний город. Ей было тридцать восемь лет, и она знала, что это утро изменит всё. Два маленьких теста на беременность лежали на столе в ванной, и она уже двадцать минут не могла заставить себя взглянуть на результат. Не потому что боялась. А потому что знала. *Беременна.* От другого. От человека, которого любила последние восемь месяцев. От человека, который сейчас сидел в соседней комнате и считал, что его жена — верная, предсказуемая, скучная Елена — понятия не имеет о его «важных встречах» по пятницам...