«Границы Семьи».

Он уже несколько дней был каким-то колючим. Молчаливым. Раздражённым по мелочам. Я чувствовала это напряжение в воздухе. И внутри автоматически появлялась старая мысль: «Наверное, надо просто быть ближе. Тогда он смягчится. Тогда станет легче всем». Вечером, когда дети уснули, я почти уже сделала шаг навстречу. Не потому что хотела. А потому что устала от его плохого настроения и хотела его «снять». И вдруг остановилась. Потому что вспомнила, чем это обычно заканчивается. Он действительно становился мягче...

Мы были близки. Всё было достаточно хорошо. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли: «Вот сейчас мне хотелось бы, чтобы он… Но я не скажу. Неловко. Вдруг подумает, что я критикую. Вдруг испорчу момент». Я промолчала. Как обычно. После лежала и думала, почему даже в моменты близости я продолжаю себя редактировать. Почему мне проще подстроиться, чем попросить то, что мне нужно. Я заметила, что у меня есть длинный список вещей, которые я почти никогда не произношу вслух. Мне нравится, когда медленнее...

Всё закончилось. Он поцеловал меня коротко, повернулся на другой бок и через минуту уже дышал ровно. А я лежала на спине и смотрела в потолок. Тело ещё было тёплым. А внутри вдруг стало очень одиноко. Мне хотелось, чтобы он остался рядом. Просто прижал к себе. Просто погладил по волосам. Просто сказал что-то тихое. Но он уже спал. И я снова осталась одна со своими ощущениями. Так продолжалось довольно долго. Я не говорила. Потому что казалось, что просить «побудь со мной ещё» — это слишком. Что после секса все нормальные люди просто спят...

Мы были близки. Всё вроде шло как обычно. Но в какой-то момент я открыла глаза и увидела, что он смотрит куда-то в сторону. Не на меня. Лицо сосредоточенное, но будто отсутствующее. Я сразу почувствовала, как желание начинает гаснуть. После я лежала и думала: «Зачем это было? Если человек не с тобой по-настоящему, зачем тогда вообще быть вместе?» Это ощущение оказалось неожиданно болезненным. Сильнее, чем простой отказ. Я начала обращать внимание. Иногда он действительно был со мной полностью. А иногда — будто выполнял привычное действие...

Часы показывают 22:17. Я только что закрыла дверь в детскую. Ещё слышу, как старший ворочается. Муж подходит сзади, обнимает и говорит тихим голосом: — Ну всё, они спят… Наконец-то мы можем побыть вместе. Я чувствую, как тело напрягается. Не потому что я против близости в принципе. А потому что внутри я всё ещё “мама”. Голова ещё там, в детской. Ещё слушает, не плачет ли младший. Ещё держит в себе весь день: уроки, истерики, напоминания, кормления. А от меня уже ждут, что я мгновенно стану просто женщиной...