— Не смей трогать мою машину, — холодно произнесла соседка. Чайник свистнул на плите, и Вера Сергеевна вздрогнула, выныривая из мыслей. Сад за окном веранды купался в июньском солнце — пионы стояли стеной, яблони отцветали, и лёгкий ветер доносил запах свежескошенной травы. Она сняла чайник с огня, заварила любимый бергамотовый чай и присела к столу. За забором напротив гремел инструментом Олег Викторович. Уже четвёртый день он перебирал свой старый забор — по-соседски, без всякой спешки, но с характерным для него кряхтением и причитаниями...
ИСТОРИИ О СЕМЬЕ И ЖИЗНИ
— Тётя давно завещала квартиру мне, — улыбнулась племянница на поминках.
Поминки по тёте Нине шли своим чередом. Вера, женщина пятидесяти восьми лет, с аккуратно собранными в пучок волосами и покрасневшими от слёз глазами, принимала соболезнования у дверей трёхкомнатной квартиры, в которой прожила последние пять лет. На столе, покрытом белой скатертью, стояли тарелки с кутьёй, блины, компот. Люди говорили тихо, пережёвывая скорбь вместе с едой. — Держись, Верочка. Нина Петровна хорошим человеком была, — соседка баба Зоя промокнула глаза платочком. — Царствие ей небесное...
— Мама, я так больше не могу, — сказала дочь и положила ключи на стол.
Анна Сергеевна отложила книгу и посмотрела на дочь поверх очков для чтения. Ольга стояла в прихожей, держа в одной руке пакет с продуктами, которые она купила на деньги из маминого кошелька, а в другой — телефон, на котором высветилось уведомление о списании за доставку суши. — Ты опять заказала еду? — спросила Анна Сергеевна, хотя ответ знала заранее. — Ну а что мне было есть? Ты же не приготовила, — Ольга сбросила кроссовки прямо посреди коридора, не глядя, попала ли она в обувницу. — Я звонила тебе в пять, просила сделать картошку с котлетами...
— Ты мне не отец, чтобы мной командовать, — крикнула падчерица.
— Я не голодна, — Алина отодвинула тарелку с дымящимся супом, даже не взглянув на него. Игорь поставил половник на плиту и обернулся. Он стоял в проходе между столом и холодильником, всё ещё в рабочей куртке, с запахом машинного масла и металла, который въелся в ткань навсегда. — Ты и завтракать не стала. У тебя контрольная по алгебре, мозгу нужна энергия. — С каких пор ты разбираешься в моём мозге? Вера, сидевшая за своим чаем с ромашкой, положила ладонь на руку дочери. — Алин, ну что ты начинаешь? Игорь просто заботится...
— Это моя машина, отойдите от неё, — сказала женщина соседке.
Галина вышла из подъезда в семь утра, как делала каждое утро уже двадцать лет. Она собиралась в гараж — не потому, что нужно было ехать, а просто по привычке проверить, что с машиной всё в порядке. «Лада» пятнадцатилетнего возраста стояла на привычном месте, под старым тополем, и Галина уже протянула руку к дверце, когда заметила движение. Возле машины, склонившись над капотом, стояла женщина. Галина узнала её не сразу — та была в спортивных штанах, волосы собраны в хвост. Лидия из соседнего подъезда, с которой они здоровались при встрече, но никогда не разговаривали дольше пары минут...

