ИСТОРИИ О СЕМЬЕ И ЖИЗНИ

Лена лежала под двумя одеялами и смотрела в потолок. Температура держалась с утра — 39 и четыре. Тело было тяжёлым, каждый сустав как набитый песком. Голова — как будто кто-то методично сжимал её с двух сторон. — Лен, я на работу. — Серёжин голос из прихожей. — Аспирин в аптечке, там, на второй полке. — Пауза. — Ты же сама справишься. Хлопнула дверь. Лена моргнула. «Ты же сама справишься». Три месяца назад — октябрь, первые холода — у Серёжи была ровно такая же температура. Тридцать девять и два...

Оля открыла дверь и почувствовала сразу — что-то не то. Квартира была чище обычного. Вещи на полках сдвинуты, на кухне что-то переставлено. В прихожей — незнакомый запах, чуть сладкий: средство для мытья полов, не то, которое она покупала. Нина Ивановна стояла у окна гостиной с видом человека, ждущего заслуженной похвалы. — Оленька, я приехала помочь, ты же с работы устаёшь. Видишь, как я навела? — Она обвела рукой пространство. — Я и антресоли разобрала — там был такой хаос, господи. Выбросила всё лишнее...

— Кать, тут Димка с подрядчиком поссорился, тот не хочет устранять брак в ремонте. Ты ему напишешь письмо? Ну, юридическое, с ссылками. Он же тебе и часа не займёт. Катя сидела с ноутбуком на коленях. Пятница, десять вечера. — Пришли контакт. — Уже написал ему твой номер. Сам позвонит. — Паша, можно сначала спрашивать меня? — Ну Кать, это Димка же. Мы с ним со школы. Он просто не знает, куда обратиться. — Хорошо, — сказала Катя. Димка позвонил в субботу. Она потратила три часа: прочитала договор, написала претензию с ссылками на 29-ФЗ и ГК, объяснила порядок действий...

— Лена. Ты продала дачу. — Голос Раисы Семёновны в трубке был такой, каким бывает голос человека, которому только что сообщили о стихийном бедствии. — Ты. Продала. НАШУ. Дачу. Лена стояла у окна с кофе в руке. За окном был ноябрь — серый, сырой, московский. — Да, — сказала она. — Продала. — Но как ты могла?! Там Виталик вырос! Там дети каждое лето! Там наш огород, наши посадки, я в прошлом году малину посадила! — Малину я упомянула при продаже. Покупатели оставят. — Да как ты вообще смеешь?! Это НАША дача! Лена сделала глоток кофе...

— Лен, я давно хотел поднять этот разговор. — Андрей отложил меню, сложил руки. Голос у него был серьёзным — таким, каким бывает у людей, которые долго готовились сказать что-то важное. — Нам нужно бережнее с деньгами. Я предлагаю с октября установить тебе личный ежемесячный лимит. Тысяч двадцать на личные расходы хватит. Остальное — в общий котёл. Лена сидела напротив него за столиком у бассейна. За окном было турецкое Эгейское море. Семь вечера, закат, розовое небо над водой. Ужин на двоих обошёлся ей в 14 700 рублей — она платила своей картой, как и за перелёт, и за отель...