ИСТОРИИ О СЕМЬЕ И ЖИЗНИ

Квитанция лежала не на своём месте. Аня заметила это сразу, как только вошла на кухню: тонкий серый прямоугольник бумаги торчал из-под солонки, а все остальные счета Вера Степановна всегда складывала в папку на холодильнике, ровно, уголок к уголку. Аня взяла бумажку, чтобы переложить, и замерла. Получателем в графе стояла не фамилия отца — Игорь Петрович Шульгин, — а фамилия мачехи: Вера Степановна Гончарова. За воду. За тот самый счётчик, который Аня сама меняла прошлым летом. Она перечитала строку трижды...

Квитанция лежала не на своём месте. Аня заметила это сразу, как только вошла на кухню: тонкий серый прямоугольник бумаги торчал из-под солонки, а все остальные счета Вера Степановна всегда складывала в папку на холодильнике, ровно, уголок к уголку. Аня взяла бумажку, чтобы переложить, и замерла. Получателем в графе стояла не фамилия отца — Игорь Петрович Шульгин, — а фамилия мачехи: Вера Степановна Гончарова. За воду. За тот самый счётчик, который Аня сама меняла прошлым летом. Она перечитала строку трижды...

— Квартира всё равно перейдёт к родне, тебе здесь не жить, — заявил брат мужа. Кисель на плите начинал закипать, и Валентина Петровна убавила газ, чтобы не убежал. Краем глаза она видела, как на дне кастрюли поднимаются первые пузыри, и одновременно смотрела на квитанцию, лежавшую на столе поверх папки с документами. В графе «содержание жилья» стояла сумма, которая с прошлого месяца выросла почти на восемьсот рублей. Но не это её насторожило. Насторожило другое — в нижней строке квитанции мелким шрифтом значилось: «Перерасчёт с учётом зарегистрированных лиц: 1 человек»...

— Мама, ты всё равно одна живёшь, зачем тебе столько, — сказал сын про пенсию. Галина Петровна стояла у плиты, когда в дверь позвонили. Суббота, половина одиннадцатого — она как раз ставила чайник. За окном моросил мелкий ноябрьский дождь, и в квартире было сумеречно, хотя утро давно перевалило за середину. — Мам, открой, это я! Она вытерла руки о полотенце и пошла в прихожую. Игорь вошёл шумно, принеся с собой запах мокрой кожи и бензина — он всегда пах автосервисом, даже в выходной. В руках пакет: молоко, батон, курица в вакууме, пачка печенья...

Ника стояла у почтового ящика и вертела в руках квитанцию. Бумага была тонкая, сероватая, с расплывчатой печатью. Сумма — четыре тысячи восемьсот рублей. Она перевела взгляд на строчку под цифрой: «взнос на капитальный ремонт за март». И тут же, ниже, мелким шрифтом — назначение платежа и адрес. Всё сходилось. Только вот номер лицевого счёта был чужой. Она достала телефон и сверила с фотографией прошлой квитанции. Да, точно, не тот счёт. Прошлая была с её квартиры — комната в трёшке на Северной, где она выросла...