Голос сердца

Полина застыла в дверях гостиной, не в силах поверить своим глазам. Её любимый торшер с зелёным абажуром стоял в углу прихожей, словно приготовленный к выносу. Раскладной диван был разложен, а на нём, раскинув подушки, сидела свекровь Елизавета Андреевна и держала в руках фарфоровую статуэтку балерины — ту самую, что подарил Полине отец на окончание института. Юра, муж, выносил из спальни коробки с её обувью. — Что здесь происходит? — тихо, но отчётливо спросила Полина, ставя на пол сумку с продуктами...

Мария вернулась домой на час раньше обычного. Корпоративный обед с выездом в ресторан закончился неожиданно быстро — заместитель директора отравился устрицами, и праздник свернули. Она открыла дверь своим ключом, повесила пальто и замерла в коридоре. В воздухе стоял едва уловимый запах ванили. Тот самый, от её духов, которые она перестала носить два года назад. Слишком приторные, говорил тогда Виктор. Она махнула головой, списав это на усталость. Но, войдя в гостиную, сразу заметила: диванная подушка лежала на половине мужа, хотя утром Мария точно бросила её на своё место...

Анна помнила этот момент так ясно, будто он случился вчера, а не пять лет назад. Тогда, ещё будучи невестой Дмитрия, она впервые переступила порог квартиры его родителей, и свекровь, окинув её взглядом с ног до головы, произнесла только одну фразу: «Ну что ж, посмотрим, надолго ли тебя хватит». С тех пор минуло пять лет, свадьба, переезд в собственную квартиру, купленную на деньги, которые Анна откладывала ещё до знакомства с Димой, — и вот теперь, стоя в дверях своей кухни, она снова слышала этот...

Светлана вернулась с работы раньше обычного и застала свекровь в своей спальне — та методично перекладывала вещи из шкафа в большую клетчатую сумку. — Раиса Николаевна, что вы делаете? — Светлана застыла в дверях, не веря собственным глазам. — А, Светочка, ты уже дома! — свекровь даже не обернулась, продолжая складывать её кофты. — Забираю кое-что для Кристины, у неё же скоро переезд, а вещей совсем нет. Ты же не будешь жадничать ради племянницы своего мужа? — Это моя одежда, — медленно произнесла Светлана, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения, смешанного с усталостью...