Истории между нами

Бабушку Нину Аня любила больше всех на свете. Не маму даже — мама вечно работала, уставала, срывалась. А бабушка была тихой гаванью. К ней Аня сбегала всё детство: на её кухню с геранью на окне, к её пирогам, к её рукам, которые гладили по голове и говорили: «Ничего, Анютка, всё переживём». Бабушка жила в добротной трёхкомнатной квартире в центре — той самой, где выросли и мама Ани, и её сестра, тётя Люда. Когда бабушки не стало, Аня плакала так, как не плакала ни до, ни после. И только спустя сорок дней, когда позвонил нотариус, выяснилось то, чего никто не ожидал...

Они с Сергеем уезжали всего на десять дней. Свадьба подруги в другом городе, потом пара дней у моря — первая нормальная вылазка за два года, без работы, без бесконечного ремонта, без чужих советов. Перед отъездом Марина оставила запасные ключи свекрови. Не от большого доверия — просто чтобы было кому полить цветы и забрать почту. Зинаида Петровна жила в соседнем доме и обожала «приглядывать». — Полью, не беспокойся, — пообещала свекровь. — И вообще, я пригляжу. Езжайте спокойно. Марина и поехала...

Первый раз было семьдесят тысяч. Алёна помнила тот вечер до мелочей. Раиса Михайловна позвонила в десять вечера, всхлипывая, — что-то про срочную операцию коту, про долг за квартиру, про то, что «больше не к кому». Игорь, муж, тут же засуетился: «Конечно, мам, сейчас переведём». Алёна тогда только пожала плечами. Семья же. Деньги были общие, накопленные на отпуск, ну да ладно, отпуск подождёт. — Потом верну, — пообещала свекровь. — Как пенсию получу. Пенсию она получала каждый месяц. Деньги не вернулись ни разу...

— Танюш, ты только не сердись, — сказал Артём таким голосом, каким объявляют не «не сердись», а «уже всё решено». Таня насторожилась сразу. Она знала этот голос. После него обычно следовало что-то, из-за чего сердиться было поздно. Они сидели на кухне, разложив на столе распечатки. Год Таня собирала на этот отпуск — откладывала с каждой зарплаты в отдельный конверт, отказывалась от кофе навынос, от новых сапог, от всего, что можно было отложить. Это был их первый за четыре года брака настоящий отдых вдвоём...

Чайник закипел и щёлкнул, но Лена его не выключила. Она стояла у окна и смотрела, как во дворе мужчина в синей куртке выгуливает таксу — медленно, без цели, явно просто чтобы побыть на воздухе. Ей хотелось туда же. На воздух. Без цели. — Лен, ты опять зависла? — голос Олега донёсся из коридора, недовольный, будто она была лампочкой, которая не вовремя перегорела. — Чай где? — Сейчас. Она налила. Поставила перед ним кружку — ту самую, синюю, с отбитой ручкой, которую он почему-то любил. Олег даже не поднял глаз от телефона...