Коробка из-под отцовских часов стояла на полке пустой уже второй день. Ольга провела пальцем по бархатной подкладке. Вмятина от корпуса ещё не разгладилась, а самих часов не было. Игорь на её вопрос только дёрнул плечом. — Понятия не имею. Он сказал это слишком быстро. Ольга посмотрела на него. За четыре года брака она научилась различать его «не знаю» и «не хочу говорить». Сейчас было второе. Часы принадлежали её отцу. Самые обычные наручные часы, не золотые, не дорогие. Только на задней крышке была гравировка: «Максиму, за верность делу»...
"Жизнь как она есть"
Из кассы нашей пекарни каждую неделю пропадали деньги. Узнав, куда они уходят, я убрала телефон с набранным номером полиции обратно в карман
— Марина, где двадцать тысяч из кассы? — Алина захлопнула крышку кассового лотка так, что звякнула мелочь. Марина стояла у витрины с круассанами, телефон в руке. Услышав вопрос, она быстро сунула телефон в карман фартука, не ответив. — Я тебя спрашиваю, — повторила Алина. — Потом поговорим. Клиенты. Клиентов в зале не было ни одного. *** Пекарню «Люпин» открыли три года назад — Алина, её муж Дима и его старшая сестра Марина. Идея была общая: у бабушки Димы и Марины сохранился старый рецепт песочного...
Дачный ключ, который чуть не стоил мне мужа
— Он продаёт дачу бабушки! Тайно, без тебя! У меня есть фото! — Валентина Николаевна хлопнула по столу конвертом, и вилка Марины со звоном упала на тарелку. Марина медленно взяла конверт. Достала снимки. — Мам. Откуда это у тебя? Через минуту в комнате стало очень тихо. *** Дачу Денису оставила бабушка, Тамара Петровна, — уже год как её не было. Маленький дом под Волоколамском, покосившийся забор, яблони, которые сажал ещё дед. В завещании было одно имя: Денис. Марину это не задело — она и не думала, что должно быть иначе...
Свекровь дала мне десять дней, чтобы уволиться — и не сказала, откуда взялся этот срок
— Марина у нас медсестра, ей сам бог велел. Пусть увольняется и ухаживает за Ксюшей — оформим бумаги, и всё, — объявила Таисия Егоровна, дорезая именинный пирог. За столом стало тихо. Так тихо, что было слышно, как на кухне капает вода из плохо закрытого крана. Марина отложила вилку. Посмотрела на свекровь. Ничего не сказала. — Мам, — начал Дмитрий, — ты вообще о чём? — О том, что пора решать, — Таисия Егоровна разложила куски по тарелкам, будто раздавала не приговор, а добавку. — Десять дней вам на размышление...
Племянник дяди Гриши в суде потребовал не дом, а его старые часы. Почему?
– Марина Игоревна, распишитесь, что ознакомлены с постановлением, – следователь протянула мне лист через стол. Я взяла ручку и не сразу заметила, что пальцы не слушаются. Почерковедческая экспертиза. По завещанию дяди Гриши. Через два месяца после похорон меня вызывают в отдел, будто это я держала руку умирающего старика, когда он ставил подпись. – За что меня проверяют? – спросила я. – Не вас. Подпись завещателя. Есть заявление от заинтересованного лица. Заинтересованное лицо звали Денис Анатольевич Волков...
