Семейный скандал

Снежана стояла у моего стола в моём фартуке с лимонами и держала над тортом длинный нож. За столом сидели две незнакомые женщины, мать и дочь, и смотрели на меня так, будто это я пришла к ним без спроса. А золовка пришла без спроса уже не в первый раз, только раньше я об этом не знала. – Мариш, ты чего так рано? – сказала Снежана и улыбнулась одними губами. – Иди в комнату, у меня клиентки. Не позорь меня. Я так и стояла в дверях с пакетом из магазина. В пакете были кефир, хлеб и пачка гречки, а на моём столе стояли три торта под прозрачными крышками...

Глеб стоял у бокса четырнадцать и крутил на пальце брелок с ключом моего мужа. За его спиной на тележке громоздились коробки, перетянутые скотчем, а моя накладная на завтрашнюю отправку мялась у меня в кулаке. Деверь занял мой склад ключом мужа и вёл себя так, будто арендует его сам. — Ключи теперь у меня, — сказал он. — Склад у нас общий, Нинуль. А дверь бокса была открыта настежь. Я шагнула к ней, но он выставил руку, как шлагбаум, и я упёрлась в его рукав. От рукава пахло машинным маслом и чужим табаком...

В прихожей стоял свекровин чемодан, бежевый, на колёсиках, с привязанной к ручке красной ленточкой. Рядом с чемоданом стояла сама Нонна Сергеевна в новом спортивном костюме и шляпе от солнца, хотя на улице был конец октября. Муж отдал мою путёвку маме, а мне сообщил об этом в прихожей. Филипп держал в руке телефон и улыбался мне той самой улыбкой, которой улыбался, когда хотел, чтобы я с чем-то согласилась без вопросов. — Дана, привет, — сказал он. — Тебе сейчас СМС придёт с кодом. Продиктуй, пожалуйста...

На площадке пятого этажа собрался весь подъезд. Соседи стояли на лестнице, на ступеньках, у мусоропровода, кто в тапках, кто в куртке поверх халата. Посередине, у моей двери, стояла Елена Викторовна из управляющей компании, с папкой и ручкой. Свекровь позорила меня при соседях, и весь подъезд смотрел на мою дверь. А рядом с Еленой Викторовной стоял шкаф. Старый, полированный, коричневый, с треснувшим зеркалом на дверце. Он занимал половину площадки, и мимо него приходилось протискиваться боком. — Так, — сказала Елена Викторовна...