Истории на страницах

Вадим стоял перед зеркалом в прихожей, поправляя воротник дорогого кашемирового пальто. В свои сорок пять он выглядел отлично: подтянутый, с благородной сединой на висках, пахнущий парфюмом, стоимость которого превышала месячную пенсию его тещи. Он нравился себе. Он чувствовал, что жизнь, настоящая, яркая жизнь, только начинается. Из спальни донесся глухой, надрывный кашель. Вадим поморщился, словно от зубной боли. Этот звук последние полгода стал саундтреком его дома. Раньше здесь звучал смех,...

Жизнь в браке после десяти лет напоминает удобный, разношенный домашний тапочек. Вроде бы и тепло, и по ноге, но вид уже не тот, да и подошва местами протерлась. Мы с Игорем жили именно так: спокойно, размеренно и безнадежно скучно. Романтика давно уступила место ипотеке, ремонту на даче и спорам о том, чья очередь везти кота к ветеринару. Но тот декабрьский вторник перевернул всё. Я занималась тем, что ненавидела больше всего — сортировкой белья перед стиркой. Игорь, как обычно, разбросал вещи: носки под кроватью, рубашка на спинке стула, джинсы комом в углу ванной...

Тот вечер начинался как сотни других за наши десять лет брака. За окном моросил мелкий осенний дождь, выстукивая по карнизу монотонный ритм. На плите доходила шарлотка — любимый пирог Игоря. Я накрывала на стол, предвкушая уютный ужин и обсуждение планов на отпуск. Мы собирались в Карелию, я уже присмотрела уютный домик у озера. Щелкнул замок. Игорь вошел, не поздоровавшись. Он даже не снял ботинки, прошел прямо в кухню, оставляя на светлом ламинате грязные следы. Это было на него непохоже: Игорь всегда был педантом...

Когда мы с Игорем только поженились, вопрос жилья стоял острее, чем иголка в стоге сена. Мы скитались по съемным «однушкам» с бабушкиным ремонтом, откладывали каждую копейку и мечтали о своем углу. Моя мечта была простой: светлые стены, минимум мебели и, главное, никаких чужих ключей в дверях. Я выросла в общежитии, где личное пространство было понятием абстрактным, поэтому своя квартира казалась мне священным Граалем. Игорь был замечательным мужем. Спокойный, рассудительный, он работал на двух работах, чтобы приблизить нашу цель...

Звук застегивающейся молнии на чемодане в тишине прихожей прозвучал как выстрел. Андрей не смотрел на Веру. Он смотрел в зеркало, поправляя воротник дорогого пальто — того самого, что они выбирали вместе в Милане в прошлом году, когда еще казалось, что жизнь удалась. Вера стояла в проеме двери, сжимая в руках кухонное полотенце. На ней был тот самый злополучный махровый халат — уютный, персикового цвета, который Андрей когда-то подарил ей на 8 Марта. Теперь этот халат стал символом ее поражения. — Андрей, ты серьезно? — голос Веры дрогнул, но слез не было...

Если бы кто-то сказал мне пять лет назад, что я буду стоять в собственной прихожей, затаив дыхание, и подслушивать разговор женщины, которую называла «мамой», я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Наша семья казалась картинкой из журнала. Сергей — надежный, спокойный, с хорошей должностью в логистической фирме. Я — Марина, дизайнер интерьеров, работающая на фрилансе, чтобы больше времени уделять нашему трехлетнему сыну, Илюше. И, конечно, Галина Петровна. Моя свекровь. Галина Петровна была женщиной властной, но, как мне казалось, справедливой...

Мы были той самой парой, которую друзья тайно ненавидят, а родственники ставят в пример. Знаете, такие «глянцевые» люди. Андрей — успешный архитектор, подтянутый, с проседью на висках, которая придавала ему шарма, и я, Алина, владелица небольшой сети кондитерских. Пятнадцать лет брака. Двое прекрасных детей-подростков. Дом за городом с панорамными окнами, о котором я мечтала с юности. В наши сорок мы не растеряли страсть. Андрей по-прежнему дарил мне цветы без повода, а я по-прежнему готовила его любимый вишневый пирог по воскресеньям, даже если валилась с ног от усталости...

Я никогда не думала, что фраза «седина в бороду, бес в ребро» коснется моей семьи. Мы с Витей прожили тридцать лет. Тридцать! Это целая жизнь. Мы вместе пережили дефолт девяностых, поднимали детей в голодные нулевые, строили дачу, экономили на лишней палке колбасы, чтобы купить сыну компьютер для учебы. Я помню, как мы клеили обои в нашей первой «двушке». Витя тогда смеялся, перемазанный клеем, и говорил: «Ленка, вот увидишь, к пенсии будем жить как короли». И вот она, пенсия, уже маячит на горизонте...

Знаете это чувство, когда жизнь кажется настолько отлаженной, что становится даже немного скучно? Именно так я чувствовал себя последние три года. Меня зовут Алексей, мне 42 года. У меня свой небольшой бизнес по установке климатического оборудования, выплаченная ипотека за трешку в хорошем районе и жена Марина, с которой мы вместе уже двенадцать лет. Марина — женщина видная. В свои 38 она выглядит на 30. Фитнес, косметолог, правильное питание — я никогда не жалел денег на её увлечения. Я считал, что это моя обязанность как мужа: обеспечивать тыл, пока она создает уют...

Андрей стоял посреди огромной гостиной и вытирал пот со лба тыльной стороной ладони. Пахло свежей штукатуркой, дорогим ламинатом и надеждой. Надеждой на то, что этот ад наконец-то закончился. — Ну что, Андрюша, красиво! — Галина Петровна, теща, прошлась по комнате, постукивая каблучками по новому полу. — Просто дворец! Не зря я говорила, что у тебя руки золотые. Хоть и характер, конечно, не сахар, но руки — да. Андрей промолчал. За пять лет брака с Леной он научился фильтровать комплименты тещи, в которых всегда была спрятана маленькая иголка...

Алина смотрела на стопку наличных, лежащую на кухонном столе. Пятитысячные купюры, стянутые аптечными резинками. Полтора миллиона рублей. Три года жизни. Три года без отпуска на море, три года в старом пуховике, который уже стыдно было надевать в офис, три года переработок и «ссобоек» вместо бизнес-ланчей. Они с Вадимом копили на машину. Не на роскошный внедорожник, конечно, но на крепкий, надежный кроссовер, чтобы можно было и на дачу, и в путешествие по Золотому кольцу, о котором Алина так мечтала...

Ключ повернулся в замке с непривычной легкостью, словно кто-то недавно смазал механизм. Лена толкнула дверь и замерла на пороге. Вместо привычного запаха старой бумаги, лаванды и едва уловимого аромата масляных красок, который всегда встречал её дома, в нос ударил резкий, стерильный запах хлорки. Она поставила чемодан на пол. Командировка выдалась тяжелой: три дня переговоров, ночные перелеты, отели с картонными стенами. Всё, о чем она мечтала — это упасть в свое кресло, накрыться пледом и просто смотреть в стену хотя бы час...