Истории из жизни

Михалыч нагрузил деревянные нарты едой доверху, сухими дровами, теплой одеждой, керосином для лампы, спичками, топором и пилой для работы. Вера шла рядом молча, плотно кутаясь в теплый тулуп, который он дал ей вместо лагерной телогрейки. На ногах у нее были валенки, на два размера больше, чем надо, но это было совершенно не страшно. Лучше большие, чем маленькие тесные. Михалыч впрягся в тяжелые нарты и потянул их по глубокому снегу вперед. Идти было очень тяжело. Снег невероятно глубокий, тропы никакой нет...

Сибирь, глухая тайга, зима 1987 года, мороз под 40, снег по пояс, ближайшая деревня в 50 километрах. Егерь Михалыч возвращался с обхода своего участка, где кроме зверя и птицы не было ни единой живой души. Он шел к своей избушке по глубокому снегу, мечтая о горячей бане и крепком чае с медом, когда вдруг заметил что-то совершенно странное и необычное: из трубы его собственной бани шел дым. Живой, густой, плотный дым, какой бывает только от свежих березовых дров. Михалыч остановился как вкопанный посреди заснеженной поляны...

Она наклонилась к самому уху Тамары и очень медленно, очень четко описала кулон. Маленькую металлическую звезду с зачерненным центром, старую, потертую, с выщербленным краем. — Скажи ему это. И скажи, тот, у кого эта звезда, будет ждать его завтра в полночь. Один. Если он не придет, Звезда ляжет на стол к твоему мужу вместе со всей историей. Тамара стала идеальным, ни о чем не догадывающимся посланником. Она несла ему не кулон, она несла ему концентрированный, неразбавленный страх. Зуев не мог пойти в милицию, не мог никому рассказать...

Дверь не распахнулась, она вылетела с треском и грохотом, сорванная из петель страшным ударом. Щепки брызнули во все стороны. Короткий, сдавленный вскрик матери оборвался в ту же секунду, как начался. Еще мгновение назад в доме пахло сливовым вареньем и тихим теплом августовского вечера 1978 года. И вот, уже в это тепло, в этот запах, в эту жизнь ворвался мрак. Четыре темных силуэта выросли в дверном проеме, заслонив собой уютное свечение лампочки на веранде. И от этого контраста, от этого внезапного...

Расписание товарных составов она выучила за два дня. В час 43 через переезд проходил гружённый состав на Екатеринбург. 60 вагонов, скорость около 40 км в час. Не останавливается. Дуло шёл быстро, руки в карманах, воротник поднят. Обрез за пазухой, как всегда. Зоя двинулась ему навстречу по обочине. Сгорбленная фигура в ватнике, шапке-ушанке, платок на лице. Бабка. Одна из сотен, бредущих по ночному Каменску от ларька до барака. Дуло не глянул в её сторону. Она поравнялась с ним в пяти метрах от рельсов...