История здорового человека

Несправедливо! Рисовать Россию конца 1720-х только как маргинальную трясину. Был человек, который ломал эту картину: Савва Лукич Рагузинский-Владиславич. ​Пока в Казани беспредельничали «ханы», а в Питере плясали на костях, Савва отстаивал интересы империи в Китае. ​Китайцы, узнав, что в столице непонятки с властью, решили взять Рагузинского измором. Ему и его свите подливали соленую воду в пищу и создавали невыносимые условия. Но Савва стоял бетонно: «Лучше умру, чем заключу невыгодный для России договор». ​Итог — Кяхтинский договор. Именно благодаря этому сербу в России зародилась та самая чайная культура с самоварами. Савва доказывает очевидную вещь: Все люди разные, и что хорошо выполнять свою работу можно и без палки. Вообще биография у него интересная, к примеру, без него у нас бы не было Пушкина, так что рекомендую ознакомиться с его биографией в моём телеграм-канале: https://t.me/istorickx ​А большой разбор эпохи «Императора-подростка» почти наготове🔥

Как понять, что в государстве что-то не так? Наглядный пример — его отдельные винтики. ​Артемий Волынский При Петре I — толковый чиновник С 1725-го — губернатор Казани Но в 1727-м власть в столице перешла к подростку, и Волынский понял: хозяина нет. ​Хватка ослабла. Губернатор стал ханом, а Казань — личной вотчиной. Грабил казну, строил поместья, но особый уровень беспредела проявил к церкви: 1. ​Ограбление на службе. Во время крестного хода велел снять с дьякона стихарь из золотой парчи. Ткань забрал на камзол, а обрывки швырнул обратно. 2. ​Охота в монастыре. Травил собаками зайцев на святой земле, а после — устраивал попойки прямо в кельях. 3. ​Погоня с клинком. С обнаженной шпагой гонял по улицам секретаря духовного приказа, а иконописца велел избить до полусмерти. ​Чтобы столица не мешала, он просто от нее откупался. ​История Волынского — это диагноз. Вся страна вслед за императором-подростком шла вразнос. ​Больше подробностей о Волынском — в моём телеграм-канале: https://t.me/istorickx А ​большой разбор эпохи — скоро😁...

1727 год. Петербург Императрица Екатерина I умирает Во дворце тишина и страх И вдруг эту тишину взрывает главный полицмейстер — Антон Девиер Три эпизода его «истерики»: 1. Предлагает дочери Петра «махнуть вина» вместо печали. 2. Хватает племянницу императрицы Софью танцевать, пока за стеной умирает тетка. 3. Подбивает юного Петра II забить на всё и ехать кататься на коляске. Что? Забыл все манеры? Опытный царедворец — вряд ли. Скорее это была агония. Девиер понимал: Екатерина — его последний щит. Как только она умрёт, его заклятый враг Меньшиков сотрет его в порошок. Это был не кураж. Это был нервный срыв человека, которому уже нечего терять. Танец на эшафоте. Если уж уходить, то громко, видимо решил Девиер. И был сослан в Сибирь. Смерть Екатерины запустила цепную реакцию, из-за которой «система Петра» начнёт гнить. Впереди у нас эпизод «Императора-подростка». На этой неделе сделаю ещё два поста о том, что происходило перед приходом Петра II, а в выходные — сам лонгрид. Остаёмся на местах😁

Акт 3. Любовь, смерть и Бог Итак, к 30 годам Бисмарк зашёл в тотальный тупик. Образ жизни «Бешеного юнкера» лечению ментальных проблем не способствовал, а зачитывание философами-современниками только усугубляло внутреннюю пустоту. Полное дно. И именно в этот момент к Бисмарку пробивается луч света. Примерно в 1843 году он возобновляет общение со своим школьным другом Морицом фон Бланкенбургом. Оказывается, тот состоит в кружке померанских пиетистов. Что за пиетисты, хочется спросить? Это ответвление лютеранской церкви, где делали упор не на обряды, а на личную, безграничную и практически мистическую связь с Богом. Руководителем кружка был Адольф фон Тадден-Триглаф — будущий тесть Морица. Мориц приглашает Бисмарка на собрания, тот от скуки соглашается. И тут случается роковой щелчок. Он знакомится с невестой Морица — Марией фон Тадден. И можно без сомнения сказать: он влюбляется в неё. Но влюбленность эта была не физическая (она невеста друга), а интеллектуально-духовная. Все мы помним холодную и умную мать Бисмарка Вильгельмину. Так вот, Мария обладала тем же мощным интеллектом. Она на равных вела дискуссии с Бисмарком, разбивая его агностицизм и цинизм. Но в отличие от матери, у неё была колоссальная эмпатия. Она «препарировала» рациональность Бисмарка, но видела за маской «Бешеного юнкера» несчастного и потерянного человека. А что думал Мориц? Ничего плохого. Пиетисты верили в «родство душ». Он видел, что Мария хорошо влияет на Бисмарка, и не мешал. Более того, Мария прекрасно понимала, что земных отношений у них быть не может. Поэтому на своей свадьбе они знакомят Бисмарка с подругой — Иоганной фон Путткамер. Поначалу искры не возникло. Но Мориц с Марией настойчиво сватали их. Мориц даже шутил: «Посмотри на неё! Если ты её не возьмешь, я возьму её своей второй женой!» Так прошло два года. Наступил 1846 год. Наша компания едет в горы Гарц. Это была последняя попытка друзей «поженить» Отто и Иоганну. Расслабляющая атмосфера гор помогла — лед тронулся. Но никто не знал, что эта поездка станет прощальной. В октябре Мария внезапно и тяжело заболевает. Наступает момент истины. Для Бисмарка здесь скрещиваются все нити: поиск смысла, дебаты с Марией, одиночество и страх потери. Узнав о её смерти, Бисмарк теряет контроль. Железный циник ломается, и из его груди вырывается первая в жизни искренняя молитва. Мария покидает этот мир. Бисмарк подавлен. И находясь в этом состоянии, он решается всё-таки добиться Иоганны. В декабре он пишет знаменитое письмо её отцу, Генриху фон Путткамеру. Не забывайте: для консервативных родителей Отто — это «Бешеный юнкер», алкаш и развратник. Отдавать за него дочь — безумие. И Бисмарк идет ва-банк. В письме он не оправдывается. Он пишет, что весь его путь — это поиск истины через грех к искуплению. Он описывает свою молитву после смерти Марии. Сила слов была такой, что суровый отец согласился на встречу (хотя мать Иоганны была в истерике). Переговоры в стиле Бисмарка Здесь мы видим прием, который он не раз применит в большой политике: создание безвыходной ситуации для оппонента. Войдя в дом будущих родственников, он проходит мимо ошарашенных родителей, даже не здороваясь, подходит прямо к Иоганне и целует её на глазах у всех. Всё. Переговоры окончены. Отказ родителей после такого грозил позором для дочери. Бисмарк просто пришел и забрал своё. 28 июля 1847 года состоялась свадьба. Кузина Иоганны вспоминала, что вся родня была в шоке: считалось, что у Отто нет абсолютно никакого будущего. Кем стала Иоганна? Она не была заменой Марии (интеллектуального партнера), и она была полной противоположностью его матери. Она была простой, скучной и домашней. Но именно это было нужно. Она стала эмоциональным якорем. Её преданность стала тем стабильным островом, куда Бисмарк возвращался после политических штормов, чтобы отдохнуть. Эпоха «Бешеного юнкера» заканчивается в том же 1847-м, когда волей случая он попадает депутатом в Берлин. Юнкер надевает сюртюк. На сцену выходит «Железный канцлер», который железом и кровью объединит Германию и перекроит карту Европы.