История здорового человека

Акт 3. Любовь, смерть и Бог Итак, к 30 годам Бисмарк зашёл в тотальный тупик. Образ жизни «Бешеного юнкера» лечению ментальных проблем не способствовал, а зачитывание философами-современниками только усугубляло внутреннюю пустоту. Полное дно. И именно в этот момент к Бисмарку пробивается луч света. Примерно в 1843 году он возобновляет общение со своим школьным другом Морицом фон Бланкенбургом. Оказывается, тот состоит в кружке померанских пиетистов. Что за пиетисты, хочется спросить? Это ответвление лютеранской церкви, где делали упор не на обряды, а на личную, безграничную и практически мистическую связь с Богом. Руководителем кружка был Адольф фон Тадден-Триглаф — будущий тесть Морица. Мориц приглашает Бисмарка на собрания, тот от скуки соглашается. И тут случается роковой щелчок. Он знакомится с невестой Морица — Марией фон Тадден. И можно без сомнения сказать: он влюбляется в неё. Но влюбленность эта была не физическая (она невеста друга), а интеллектуально-духовная. Все мы помним холодную и умную мать Бисмарка Вильгельмину. Так вот, Мария обладала тем же мощным интеллектом. Она на равных вела дискуссии с Бисмарком, разбивая его агностицизм и цинизм. Но в отличие от матери, у неё была колоссальная эмпатия. Она «препарировала» рациональность Бисмарка, но видела за маской «Бешеного юнкера» несчастного и потерянного человека. А что думал Мориц? Ничего плохого. Пиетисты верили в «родство душ». Он видел, что Мария хорошо влияет на Бисмарка, и не мешал. Более того, Мария прекрасно понимала, что земных отношений у них быть не может. Поэтому на своей свадьбе они знакомят Бисмарка с подругой — Иоганной фон Путткамер. Поначалу искры не возникло. Но Мориц с Марией настойчиво сватали их. Мориц даже шутил: «Посмотри на неё! Если ты её не возьмешь, я возьму её своей второй женой!» Так прошло два года. Наступил 1846 год. Наша компания едет в горы Гарц. Это была последняя попытка друзей «поженить» Отто и Иоганну. Расслабляющая атмосфера гор помогла — лед тронулся. Но никто не знал, что эта поездка станет прощальной. В октябре Мария внезапно и тяжело заболевает. Наступает момент истины. Для Бисмарка здесь скрещиваются все нити: поиск смысла, дебаты с Марией, одиночество и страх потери. Узнав о её смерти, Бисмарк теряет контроль. Железный циник ломается, и из его груди вырывается первая в жизни искренняя молитва. Мария покидает этот мир. Бисмарк подавлен. И находясь в этом состоянии, он решается всё-таки добиться Иоганны. В декабре он пишет знаменитое письмо её отцу, Генриху фон Путткамеру. Не забывайте: для консервативных родителей Отто — это «Бешеный юнкер», алкаш и развратник. Отдавать за него дочь — безумие. И Бисмарк идет ва-банк. В письме он не оправдывается. Он пишет, что весь его путь — это поиск истины через грех к искуплению. Он описывает свою молитву после смерти Марии. Сила слов была такой, что суровый отец согласился на встречу (хотя мать Иоганны была в истерике). Переговоры в стиле Бисмарка Здесь мы видим прием, который он не раз применит в большой политике: создание безвыходной ситуации для оппонента. Войдя в дом будущих родственников, он проходит мимо ошарашенных родителей, даже не здороваясь, подходит прямо к Иоганне и целует её на глазах у всех. Всё. Переговоры окончены. Отказ родителей после такого грозил позором для дочери. Бисмарк просто пришел и забрал своё. 28 июля 1847 года состоялась свадьба. Кузина Иоганны вспоминала, что вся родня была в шоке: считалось, что у Отто нет абсолютно никакого будущего. Кем стала Иоганна? Она не была заменой Марии (интеллектуального партнера), и она была полной противоположностью его матери. Она была простой, скучной и домашней. Но именно это было нужно. Она стала эмоциональным якорем. Её преданность стала тем стабильным островом, куда Бисмарк возвращался после политических штормов, чтобы отдохнуть. Эпоха «Бешеного юнкера» заканчивается в том же 1847-м, когда волей случая он попадает депутатом в Берлин. Юнкер надевает сюртюк. На сцену выходит «Железный канцлер», который железом и кровью объединит Германию и перекроит карту Европы.

Акт 2. Бешеный юнкер ​Итак, welcome home, son! Однако встречает тебя вовсе не классическая помещичья жизнь. Ты настолько «прославился», что соседи делают ставки, от чего ты умрешь: от пьянства или в долговой тюрьме. Обо всем по порядку. ​Я уже говорил, что в университетские года Бисмарк нацепил на себя «Маску паяца», т.е. ступил на путь сознательного протеста против маминых хотелок. Так вот, к моменту возвращения в Книпхоф эта маска успешно трансформировалась в две совершенно разные личины, одна из которых подкармливала другую. ​Что видно снаружи? Дикий варвар, алкоголик и обжора. Бешеный юнкер. А как еще назвать человека, который в одно лицо выпивал огромные чаши с гремучими смесями из портера и шампанского («Черный бархат» или «военная чаша»), а чтобы усиливать жажду, пожирал килограммы икры и яиц. Соседи-помещики были настолько шокированы жизнью Отто, что его поместье Книпхоф в народе было прозвано Кнайпхоф (от нем. Kneipe — кабак, пивная). ​Чем еще занимался Бисмарк от скуки? Ну, например, если вы решили переночевать у него в гостях, будьте готовы, что вашим будильником станут яростные выстрелы в потолок. ​Кстати, такое пробуждение могло быть вполне себе после дичайших ночных скачек по бездорожью. Бисмарк любил напиваться и носиться при свете луны по полям, зарабатывая себе адреналин, а также продолжая шокировать соседей. Ведь этим скачкам было абсолютно плевать на все регламенты и границы поместий, что для их владельцев было максимальным нарушением порядка. ​Еще одна легенда — статуя в парке. В саду стоял Геркулес. Бисмарка дико бесило, что первое, что бросается в глаза гостям — это каменная задница героя. Решал он эту проблему в своем стиле: просто расстреливал бесячий артефакт из пистолета. ​Но почему он так себя вел? А вот здесь как раз-таки кроется самое интересное. Бисмарк был вовсе не глупым гулякой. Как мы помним, от своей мамы он унаследовал высокий интеллект, и именно он был причиной такого духовного голода нашего героя. Если снаружи все видели в нем Бешеного юнкера, то внутри, когда он не занимался своими выходками, Бисмарк пытался найти для себя опору. ​Будучи закоренелым атеистом (что дополнительно шокировало его верующих соседей), он пытался объяснить смысл жизни через логику. Он зачитывался Спинозой, Гегелем, Фейербахом и Штраусом (особенно «Жизнь Иисуса»). Однако чтение привело его не к успокоению, а к еще большей депрессии. В своих письмах он позже признавался, что в те годы считал человеческую жизнь бессмысленной, «как пыль от колес» (Staub vom Rollen der Räder), которая взлетает и исчезает без следа, что голос его совести «заглох в буре необузданных страстей». ​По итогу к 30 годам Бисмарк оказался в полном тупике. Его «демоническая энергия» не находила выхода. В 1845 году он с горечью писал: «Моя единственная компания состоит из собак, лошадей и сельских юнкеров». Единственное, что его утешало — это то, что среди последних он пользовался некоторым уважением, так как «умел бегло читать и всегда одевался как человек». ​Он еще не знал, что этот этап его жизни подходит к концу. На горизонте появляются два женских силуэта...