Адхамбек Джуманазаров

Наташа узнала об этом от соседки — та позвонила утром и спросила: «А у вас сегодня праздник?» Наташа стояла с чашкой кофе у окна и смотрела, как к их с Романом дому подъезжают одна за другой три незнакомые машины. Следом — потрёпанная синяя Хонда, которую она отлично знала. Машина Сергея, старшего брата мужа. Она не знала ни об одной из этих машин. И Роман — судя по тому, как он выскочил из гаража с выражением полного недоумения на лице — тоже не знал. Наташа поставила чашку. Кофе допить не вышло...

Марина обнаружила пропажу в пятницу вечером, когда открыла приложение банка, чтобы оплатить коммунальные услуги. Сто восемьдесят тысяч рублей. Просто нет. Она перечитала выписку трижды. Потом ещё раз. Перевод на незнакомую карту, сделанный в среду в половине двенадцатого дня. В то время, когда она стояла на кассе и пробивала товар, а Олег сидел дома — "на удалёнке". Марина вышла из приложения. Зашла снова. Цифры не изменились. Она убрала телефон в карман, обслужила следующего покупателя, улыбнулась, сказала "хорошего вечера"...

Надежда узнала, что муж её предал, в самый обычный вторник — когда на плите кипел суп, за окном шёл дождь, а она только что достала из духовки хлеб. Не было ни крика, ни слёз в первые минуты. Просто телефон лежал на столе экраном вверх, и сообщение высветилось само — коротко, без предисловий, как пощёчина. «Ты сегодня придёшь? Я скучаю. Твоя О.» Надежда стояла у плиты с деревянной ложкой в руке и смотрела на экран. Суп булькал. Хлеб пах так хорошо, что это казалось издевательством. Она отложила ложку...

Валя узнала правду на поминках. Не от кого-то — просто увидела. Стояла у гроба отца и смотрела на людей, которые приходили проститься. Соседи, несколько коллег с завода, дальняя родня. И вдруг у дальней стены — незнакомая женщина с мальчиком лет двенадцати. Женщина не подходила ближе, просто стояла и смотрела на закрытый гроб с таким лицом, с каким смотрят только на что-то своё. Мальчик держал её за руку. И у него были отцовские уши — оттопыренные, которые Валя с детства дразнила «локаторами», а отец смеялся и говорил: зато я всё слышу...