История жила здесь

Перед сном Маргарита проверила огонь в очаге, уложила сына у стены и задёрнула вокруг кровати плотную шерстяную ткань. — Теперь теплее? — спросила она. Мальчик кивнул. За пологом стало темнее и тише. В нескольких шагах разговаривали слуги, у двери устраивался дальний родственник, а по каменному полу гулял холодный воздух. Для современного человека такая кровать кажется роскошной декорацией. Для её владельца занавеси были маленькой комнатой внутри большой комнаты. Каменные замки и городские дома трудно было равномерно прогреть...

В первую же ночь Лида проснулась от трёх медленных шагов над головой. Не скрипнула крыша. Не ветка задела ставню. Кто-то прошёл по верхнему коридору, остановился у запертой комнаты и тихо повернул ключ. Лида села на кровати. Рядом дышала младшая сестра, за стеной кашлянул отец. Дом снова затих, но через минуту наверху протяжно вздохнула половица. Утром девочка спросила хозяина: — Николай Сергеевич, а кто ходит на втором этаже? Старик перестал наливать чай. Чайник дрогнул в его руке, и на клеёнке появилась тёмная капля...

Сундук не проходил в дверь. Анна Сергеевна тянула его за медную ручку, горничная толкала с другой стороны, а десятилетний Миша стоял в прихожей с жестяной коробкой сухарей. — Маменька, море ведь не заметит, если мы оставим одно платье? — Море не заметит. Хозяйка дома — непременно. До поезда оставалось меньше двух часов. Семья ехала из Москвы в Крым и рассчитывала провести в пути около трёх суток. Срок зависел от расписания и пересадок, а последние вёрсты до Южного берега всё равно предстояло преодолеть в экипаже...

К полуночи дом так и не остыл. Зейнаб провела ладонью по стене. Камень всё ещё хранил дневное тепло, словно солнце ушло лишь с улицы, но осталось внутри кладки. Младший сын лежал на тонком тюфяке и никак не мог заснуть. Он переворачивал подушку прохладной стороной вверх, но через минуту снова отбрасывал её. — Мам, здесь нечем дышать. Зейнаб подошла к деревянной решётке окна. За ней молчала узкая улица. Днём ставни не открывали, чтобы не впустить солнечный жар, а теперь ветер будто забыл дорогу между домами...