История жила здесь

Перед сном Маргарита проверила огонь в очаге, уложила сына у стены и задёрнула вокруг кровати плотную шерстяную ткань. — Теперь теплее? — спросила она. Мальчик кивнул. За пологом стало темнее и тише. В нескольких шагах разговаривали слуги, у двери устраивался дальний родственник, а по каменному полу гулял холодный воздух. Для современного человека такая кровать кажется роскошной декорацией. Для её владельца занавеси были маленькой комнатой внутри большой комнаты. Каменные замки и городские дома трудно было равномерно прогреть...

В первую же ночь Лида проснулась от трёх медленных шагов над головой. Не скрипнула крыша. Не ветка задела ставню. Кто-то прошёл по верхнему коридору, остановился у запертой комнаты и тихо повернул ключ. Лида села на кровати. Рядом дышала младшая сестра, за стеной кашлянул отец. Дом снова затих, но через минуту наверху протяжно вздохнула половица. Утром девочка спросила хозяина: — Николай Сергеевич, а кто ходит на втором этаже? Старик перестал наливать чай. Чайник дрогнул в его руке, и на клеёнке появилась тёмная капля...

Сундук не проходил в дверь. Анна Сергеевна тянула его за медную ручку, горничная толкала с другой стороны, а десятилетний Миша стоял в прихожей с жестяной коробкой сухарей. — Маменька, море ведь не заметит, если мы оставим одно платье? — Море не заметит. Хозяйка дома — непременно. До поезда оставалось меньше двух часов. Семья ехала из Москвы в Крым и рассчитывала провести в пути около трёх суток. Срок зависел от расписания и пересадок, а последние вёрсты до Южного берега всё равно предстояло преодолеть в экипаже...

К полуночи дом так и не остыл. Зейнаб провела ладонью по стене. Камень всё ещё хранил дневное тепло, словно солнце ушло лишь с улицы, но осталось внутри кладки. Младший сын лежал на тонком тюфяке и никак не мог заснуть. Он переворачивал подушку прохладной стороной вверх, но через минуту снова отбрасывал её. — Мам, здесь нечем дышать. Зейнаб подошла к деревянной решётке окна. За ней молчала узкая улица. Днём ставни не открывали, чтобы не впустить солнечный жар, а теперь ветер будто забыл дорогу между домами...

Небольшой промышленный город. Декабрь 1984 года. Авоська стояла под кухонным столом, прикрытая старой газетой. Девятилетняя Надя знала, что лежит внутри. Банка зелёного горошка. Майонез. Шпроты. Полбатона копчёной колбасы. Два апельсина, четыре мандарина и красная коробка шоколадных конфет с золотыми буквами. Мать получила заказ на фабрике и сразу предупредила: — До Нового года ничего не трогать. Надя обещала. Но вечером она вернулась из школы, сняла сапог и быстро спрятала мокрый носок под батарею...