История глазами очевидцев

Рукавицы лежат на полке у двери с июля. Они брезентовые, с кожаной заплатой на правой ладони. Коля носил их в цеху, а когда уходил с Краснопресненской дивизией ополчения, положил сюда. — К осени заберу, — сказал он тогда...

Есть люди, которые ворчат так, как другие дышат: ровно, без перерыва и не замечая. Старик Филипп из деревни Заполье Тверского уезда был из таких. Осенью семьдесят второго года земство открыло в Заполье школу, и мир нанял Филиппа в сторожа за три рубля в месяц...

Фёдор не любил, когда под ногами качается. На воде его мутило с первого часа. Трое суток транспортное судно шло из Херсона лиманом, а потом открытым морем, и всё это время Фёдор просидел у мачты на свёрнутом канате...

Штоф ставили у входа, на столик рядом с крокодилом. Крокодил был сушёный, штоф полный, и посетители, как правило, сначала замечали штоф. Так распорядился государь. В Петербурге рассказывали, что Павел Ягужинский советовал брать за вход по рублю, чтобы редкости сами себя кормили...

В стену спальни вбит тридцать один крючок. Над тридцатью на побелке остались светлые квадратики. Бумажки с фамилиями Анна Фёдоровна снимала сама, по одной, каждый раз в тот же вечер, когда ребёнка увозили...