Истории на выдохе

Последняя неделя сентября выдалась дождливой. Нудный моросящий дождь не прекращался ни на минуту. Хмурое серое небо куполом нависло над городом, и казалось, солнце уже никогда не пробьётся сквозь тяжёлые, как мокрая вата, тучи. Несмотря на полдень, комнаты большого дома Юлии Степановны Володиной были объяты вечерними сумерками. Снежана неотлучно сидела у постели бабушки. Она потеряла счёт времени. Знала, конечно, какое сегодня число. Но это не имело значения. Все её мысли были сосредоточены на неизбежном — на том, после чего она не представляла своей дальнейшей жизни...

Лиза придирчиво смотрела на себя в зеркале. Конечно, хорошо бы скинуть хотя бы пять кило. Но тёмное платье отлично скрывало живот и полные предплечья, макияж она постаралась нанести так, чтобы визуально сделать лицо менее крупным. И, надо сказать, получилось. В общем, Лиза самой себе понравилась. Брендовый наряд, причёска, аккуратные стрелки. Молодая женщина очень старалась. Ведь сегодня та самая долгожданная встреча у нотариуса. И там будет она — Ирка. И её красавец парень Андрей. Перед обоими хотелось предстать вот такой: потрясающей, стильной, уверенной...

Тобольск, 1917 год. Зима нынче наступила рано — даже по сибирским меркам. Ещё до Покрова пришлось вставлять в упряжь оглобли саней вместо телеги. Лошади волокли их по замёрзшей земле, где проглядывали островки так и не успевшей увянуть травы. После Рождества город погрузился в студёное цепенение. А когда оно отступило, пришли февральские ветра. Метель сменялась бураном. Тот звал подругу Пургу. — Александра Николаевна, голубушка! В комнату вбежала испуганная горничная — светловолосая Машенька, с морозным румянцем на щеках...

Светлана сидела на скамейке в сквере и смотрела на дорогу. Машины сливались в размытые цветные пятна. Это слёзы. Она вытирала их, они возвращались. Снова вытирала. В ушах всё ещё звучал голос — усталый, равнодушный, заученный: Брак между Алёхиным Игорем Васильевичем и Алёхиной Светланой Дмитриевной считать расторгнутым. Женщина-судья произносила это, поглядывая на часы. Не злобно. Просто устала. Сотый развод, двухсотый — какая разница. Очередная пара, которая семь лет назад была так счастлива, а теперь не может дождаться, когда их отпустят друг от друга...

Фёдор Степанович умер ночью. Тихо, как и жил последние годы — без родных рядом, без чьей-то руки в своей руке. Утром Арина узнала об этом, вернувшись из отпуска. Она стояла в коридоре пансионата и не могла двинуться с места. Он был невыносимым человеком. И она скучала по нему. В пансионате смерть случалась. Это было частью работы, частью жизни в таком месте. Пожилые люди, больные сердца, усталые тела. Арина понимала это умом. Но каждый раз, когда кто-то из постояльцев уходил, ей было больно. Потому что она успевала привязаться...