Ирина Булаури. Экзистенциальный дневник
49
подписчиков
О жизни, где нет готовых ответов. Психология после 30
О жизни, где нет готовых ответов. Психология после 30
2 дня назад
• Вы подписаны
Я клялся не быть как родители. И стал ими
Две истории о том, как детские травмы управляют взрослой жизнью Почти каждый из нас давал себе слово в детстве. Глядя на родителей. «Я никогда не буду такой». «Я никогда не буду пить». «Я никогда не буду холодным, как отец». «Я никогда не ударю своего ребёнка». Мы давали эти клятвы в слезах, в обиде, в твёрдой уверенности: уж я-то смогу. Я буду другим. Я перепишу этот сценарий. А потом проходят годы. И однажды мы ловим себя на том, что стоим на кухне с бокалом - и не можем остановиться. Или срываемся на ребёнка - и слышим голос отца...
4 дня назад
• Вы подписаны
Почему нас не брали на руки: Фрейд, Спок, Боулби и поколение, выросшее без тепла
Как один совет, вырванный из контекста, изменил судьбу миллионов Зигмунд Фрейд не писал книг по воспитанию. Но он сформулировал то, с чего начинается любая честная психология: как бы мы ни воспитывали ребёнка, риск перекоса есть всегда. На каждом этапе развития - свои внутренние конфликты. И то, как взрослые на них реагируют, напрямую влияет на психику. Это не инструкция. Это предупреждение. Фрейд как будто говорит: «Родители, вы в любом случае на минном поле. Ищите баланс. Не бывает идеального метода...
6 дней назад
• Вы подписаны
Я сама. Я сама себя пожалею. Я сама себя добью
О ложной самостоятельности, которая выросла из детского «не реви», о хронической усталости и о том, что просить помощи - это не слабость, а разрыв порочного круга Я упала - не реви, сама виновата. Я что-то не поняла - руки из жопы, посмотри в интернете. Я что-то сломала и порвала - ходи теперь так, что тебе вещи каждый день новые покупать!? И я привыкла. Я сама себя подниму. Сама себя пожалею. Сама себя поругаю. Сама себе куплю. Сама разберусь. Я - и родитель себе, и критик, и адвокат, и спасатель...
1 неделя назад
• Вы подписаны
Часть 3. Поколение без опоры: почему нас так много и при чём здесь история
О травме, которая передаётся через поколения, и о том, почему мы — не «сломанные», а просто живущие в это время В прошлых статьях я написала: «Нас много». И это правда. Но почему? Почему невротики, о которых писал Фрейд, сменились пограничниками, о которых писал Кернберг? Почему так много людей, которые застревают между реальностью и воображением, которые не выдерживают одиночества, которые живут в чёрно-белом мире? Может быть, дело не только в личной истории. Может быть, дело в Истории с большой буквы...
1 неделя назад
• Вы подписаны
Часть 2. Почему я проваливаюсь в свои мысли и не могу вернуться: что со мной происходит
О пограничной психике - без диагнозов, но с узнаванием. О том, как мы выжили, и о том, как учиться жить иначе В прошлый раз мы затронули тему о таком феномене, как пограничная организация личности. Так кто же они такие? Попробую рассказать, как это выглядит изнутри. Когда рядом кто-то есть - я есть. Я чувствую себя живой, настоящей, видимой. Я могу шутить, поддерживать, быть интересной, глубокой, сильной. Когда я одна - меня как будто нет. Не в смысле «скучно одной». А в смысле - я теряю очертания...
