Ирина Рубцова | Душевные Рассказы

Екатерина поняла, что коробки нет, ещё до того, как открыла шкаф. На верхней полке всегда лежал старый клетчатый плед. Она сама накрывала им коробку, чтобы та не пылилась и не бросалась в глаза. Теперь плед был аккуратно сложен и прижат стопкой зимних свитеров. Под ним ничего не было. Катя поднялась на носки, провела рукой по полке. Потом опустилась, заглянула вниз, хотя прекрасно знала: большая картонная коробка не могла упасть за шкаф или затеряться между одеждой. Она просто исчезла. В спальне пахло чистящим средством и свежевыстиранным бельём...

Роман понял, что тесть опять ничего не принёс, ещё до того, как тот снял куртку. Виктор Петрович вошёл в квартиру с пустыми руками. Ни пакета с продуктами, ни лекарств, ни конверта с деньгами. Только старая кепка, потёртая куртка и запах холодного гаража. Роман отступил от двери, пропуская его в прихожую. Из комнаты сразу вышла Светлана. Она обняла отца, а тот неловко похлопал её по спине. Виктор Петрович вообще не умел обниматься. Даже с единственной дочерью держался так, будто любое лишнее движение может показаться слабостью...

Андрей понял, что тёща снова переставила детскую кроватку, ещё до того, как снял куртку. Кроватка стояла не у окна, как утром, а ближе к стене. Мобиль с мягкими зверями был снят и лежал на комоде. Плед, который его мать вчера привезла "для красоты", тоже исчез. На стуле сидела Тамара Ивановна. Тёща. В очках на кончике носа, в серой кофте, с младенцем на руках. Маленький Миша спал, уткнувшись щекой в её плечо, а она сидела так неподвижно, будто боялась даже дыханием его потревожить. Тамара Ивановна подняла глаза...

Антон понял, что за столом для него снова приготовили место у края. Не самое плохое место. Не в коридоре, конечно. Стул стоял возле окна, рядом с батареей, напротив тёти Риммы, дальней родственницы жены, которая каждый раз забывала его имя и называла то Андреем, то Артёмом. Но Антон всё равно понял. В центре стола сидела Маргарита Львовна, его тёща. Справа от неё - старшая дочь Ольга с мужем. Слева - Ирина, жена Антона. Рядом поставили фотографию покойного Виктора Семёновича, тестя. Фотографию в чёрной рамке, с маленькой рюмкой и кусочком хлеба...

Лена впервые всерьёз разозлилась на свёкра из-за старого дома. Не из-за советов. Не из-за ворчания. Не из-за его привычки молча смотреть, как она режет хлеб, будто проверяет толщину каждого ломтя. А именно из-за дома в деревне. Дом стоял в сорока километрах от города. Старый, деревянный, с покосившимся крыльцом, холодной печкой и яблоней у забора. После смерти свекрови туда почти никто не ездил. Летом пару раз выбирались покосить траву, осенью забирали яблоки, зимой дом стоял пустой и промерзал до пола...