Природа Здоровья с Ириной Остап

Врач смотрит на результаты анализов, пожимает плечами и говорит: "У вас всё в норме." Вы выходите из кабинета с ощущением, что только что услышали самое страшное. Вам не лучше, боль никуда не делась, и теперь у неё просто нет официального названия. И где-то внутри рождается мысль, которую стыдно произнести вслух: "Может, я это придумываю?" Нет. Вы не придумываете. Что остаётся за пределами медицинской карты Современная медицина умеет измерять то, что можно измерить: уровень гормонов, маркеры воспаления, структуру тканей...

Вы читаете книги по психосоматике. Смотрите видео про эмоции и здоровье. Знаете, что стресс влияет на тело. Понимаете, что гастрит от нервов, что кожа реагирует на разлуку, что щитовидка про «не успеваю». Всё понимаете. Головой. А желудок всё равно болит. Кожа всё равно чешется. Вес всё равно стоит. И вы думаете: «Что со мной не так? Почему понимание не помогает?» С вами всё так. Просто вы столкнулись с одним из самых коварных феноменов психики. Понимание и проживание это разные вещи. Вот вы знаете рецепт борща...

СРК это не про кишечник. Роберт Сапольски в книге «Почему у зебр не бывает язвы» объясняет разницу между коротким и хроническим стрессом. И это объяснение меняет всё. 🦓 Зебра и лев: как работает стресс? Когда за зеброй бежит лев, это реальная опасность. Организм мгновенно включает режим выживания: • Сердцебиение ускоряется • Давление повышается • Кровь уходит в мышцы • Пищеварение тормозится • Рост, восстановление, иммунитет ставятся «на паузу» Потому что сейчас главное - убежать. Зебра либо убежала и всё вернулось в норму, либо нет - вопрос закрыт навсегда...

У меня, как и у каждого человека, были мама и папа. Мама при любой болезни хотела выпить таблетку и чтобы от неё все отстали. Папа же начинал двигаться, голодать, бегать, делать упражнения. Мама ушла в 66 лет от последствий сахарного диабета. Папе 82 года, и, слава Богу, с ним всё в порядке. Когда я сама стала мамой, моя жизнь превратилась в ад. Ночью — бессонница и бесконечные мысли. Днём — усталость, раздражительность, я буквально засыпала на ходу. Но самое страшное — моей дочери было около двух лет...

В 1960-х годах американский психотерапевт Эрик Берн работал с пациентами, которые годами ходили на терапию, но не менялись. Они жаловались, получали поддержку, кивали головой, но возвращались с теми же проблемами. Берн назвал это «игрой». Человек как будто хочет помощи, но на самом деле не готов отказаться от своей роли. Роль жертвы, больного, «того, кому тяжело» давала слишком много скрытых выгод. Выздоровление требует не только лечения. Оно требует готовности изменить жизнь. А это страшно. 🛑 Почему человек может «держаться» за болезнь: 1...