Писатель Ирина Денисова

Три дня Кирилл не звонил. Рита уже начала думать, что он просто пообещал и забыл — как забывают о сломанной вещи, выброшенной в мусор. Но на третий день, когда она вернулась с рынка, вахтёрша общежития остановила её: — Тут за тобой приезжали. Машина чёрная, «Волга». Сказали — вечером будут ждать у входа. Не опаздывай. Рита кивнула, а сердце замерло. Он не забыл. Всё будет хорошо. Он поможет. А если нет — она просто попросит ещё раз. К семи вечера она уже стояла у обшарпанных дверей общежития, кутаясь в старенький плащ, который уже не мог скрыть выступающего живота...

Когда курсы подошли к концу и Рита получила долгожданные «корочки», свидетельство ее квалификации, а живот уже стал заметен окружающим, она поняла, что нужно что-то делать. Она не может родить ребенка и принести его в общежитие. В первую очередь потому, что никто ей с ребенком остаться здесь не разрешит. Она не работает на предприятии, которому принадлежит общежитие, и у нее нет семьи. Поехать к бабушке? Нет, она не может вернуться разрушенной и ничего не добившейся. В редких письмах Рита писала бабушке, что все хорошо, она работает и учится...

После того, что случилось на кухне, Рита стала появляться дома еще реже. Рано уходила, поздно приходила. С удвоенной силой она ушла в работу и учёбу. По утрам бежала на рынок, а после училась, стараясь как можно быстрее получить новую профессию. Она делала успехи — преподаватели хвалили ее и говорили, что Рита далеко пойдет, у нее есть все необходимые качества для отличного работника, активность и деловая хватка. Хозяин на рынке тоже был доволен ее старательностью, заставлял присматривать за другими своими точками, собирать выручку и вести документацию...

Рита быстро убедилась: Лиза не врала, когда говорила, что ненавидит учиться. Учёбу подруга забросила почти сразу, предпочитая до обеда валяться в постели, а вечером ездить по тусовкам. Иногда, лениво потягиваясь в шёлковом халате, она звонила в институт и грудным, слабым голосом обещала: «Как только поправлюсь после затяжной болезни — обязательно приду». Положив трубку, она весело подмигивала Рите и говорила: — Хорошо, что ты здесь. Одной мне было бы совсем тоскливо. Лиза прекрасно понимала: родители лишат её содержания, как только узнают правду...

Поезд, лязгнув тормозами, замер у перрона Ярославского вокзала. Рита приникла к пыльному стеклу и сразу увидела Лизу — яркую, как экзотический цветок, в алом берете набекрень. Вокруг неё суетились носильщики, но Лиза, не замечая их, нетерпеливо вглядывалась в окна прибывающих вагонов. Рядом с ней стоял высокий широкоплечий парень в распахнутом светлом пальто. Он небрежно приобнимал Лизу за плечи и улыбался — открыто, белозубо, как улыбаются люди, уверенные, что мир принадлежит только им. Когда Рита,...