Писатель Ирина Денисова

До школы оставался ещё целый год, и всё лето Лиза слонялась по двору — пыльному, жаркому, пахнущему разогретой хвоей и мамиными розами. Розы росли вдоль веранды, тяжёлые, бордовые, и пахли так густо, что кружилась голова. Лиза иногда срывала лепесток и растирала его между пальцами, пока кожа не становилась липкой и пахла цветником. Играть в куклы наскучило. Куклы сидели в ряд на кровати — Ляля, Даша, ещё одна, безымянная, с отклеившейся рукой, — и смотрели на Лизу стеклянными глазами, в которых не было ничего, кроме её собственного отражения...

Лиза с раннего детства поняла, что она — самый счастливый ребёнок на всём белом свете. Говорили ей об этом каждый день. К маме в гости часто приходили подруги, школьные учительницы. На вид они выглядели строгими и неприступными, но, выпив чашечку чая с тортиком, а потом и по рюмочке коньяка, учительницы начинали весело и громко говорить. Они рассказывали школьные истории и много смеялись. Но больше всего мамины подруги любили любоваться Лизой и её постоянно меняющейся одеждой. — Какое красивое платье! — ахали они, напоминая девочке куриц с раскрытыми крыльями...

В доме Кирилла и Лизы готовились к празднику. Алисе исполнялось одиннадцать — и не просто одиннадцать, а в зеркальную дату, в день полнолуния, которое к тому же совпало с суперлунием. Такую дату нельзя было пропустить: об этом твердили все — от деда Игоря до подруг Лизы, увлекающихся астрономией и нумерологией. Лиза и сама чувствовала: этот день рождения обязан быть особенным. Может быть, именно поэтому она настояла на пышном торжестве. Ей хотелось, чтобы дочь запомнила этот праздник навсегда, чтобы он стал не просто днём рождения, а днём, когда они наконец стали ближе...

Высокогорный монастырь лепился к скале, словно ласточкино гнездо. Чтобы добраться сюда, Рите пришлось лететь до Лхасы, потом трястись в джипе по серпантинам, а последние три километра идти пешком, задыхаясь в разреженном воздухе и проходя по узким тропам над пропастью. Она не жаловалась. Трудные дороги были ей привычны. Монастырь встретил её запахом ячьего масла и можжевелового дыма. На ветру трепетали разноцветные флажки лунг-та — синие, белые, красные, зелёные, жёлтые. Ветер, говорили монахи, разносит молитвы по всему миру...