Iolanta Serzhantova

Луны обмылок, завёрнутый в измятую ветром салфетку облака. Притопил прозрачные свои, видимые едва края на мелководье небосвода, омывает его частой волной, освежает будто. По кальке неба, привычной рукой, враз начертаны созвездия, намечены грядущие, незаметные покуда, что проявятся в ночи. Ничего лишнего, - линии ровны и безупречны, эмаль неба без единого скола. Ещё минуту назад небосвод был чист, а вот поди ж ты, - уже украшен искусно, впаянные в его оправу бриллианты звёзд дождались быть замеченными, сияют теперь белозубо, улыбаются всякому на них взгляду. Пропустить мимо сердца эдакую славную минуту - душе во вред...

Зимует лес, поскрипывая тихо, И крошит булку снега на тропу. Кому-то славно, а кому-то лихо, И ветка в инее хрустальну тетиву Натянет до разрыва, как до звона, Дождавшися падения и стона, Удар придётся прямо по стеклу - По лужи льду столь узкого оконца. В которое заглянет вряд ли солнце. А небо облаком опять заволокло. От взгляда и вперёд, до той черты, Что ускользает. Исказив черты, Ты улыбнёшься, будто бы заплачешь. Всё как всегда, ты чувства, верно, прячешь...

Если новогодняя ель пустила корни, не избежать в грядущем году непоправимых потерь. Украшенная к новому 1979 году сосна в доме бабушки намертво вросла в землю. *** Загодя празднования Нового Года и до самого Крещения я чувствую присутствие рядом бабушки ярче и сильнее, нежели в прочие дни. Вероятно, потому. что именно от неё я перенял любовь к этому времени года. Сколько бы меня не убеждали, что новогоднее возбуждение, вкупе с предвкушением его удовольствий, неизбежно иссякнет ещё до наступления чудесной ночи, - то, верно, происходит вследствие неумения в достаточной мере заострить чувства, вкупе с утраченным или неосвоенном навыке вдумчивого приготовления к празднику...

- И ведь не бедные были! А до церкви шли пешком, а там уж ноги обмывали, обувались и в храм в ботинках заходили. - Вы о ком это, тётя? - О прабабушке твоей, о моей бабушке. Не знаю, были ли прежде в России такие же точно ветра, как теперь... Да и отчего ж им, впрочем, не бывать, но вот чудятся мне сквозь их порывы, как через время, что идёт по пыльной дороге босиком статная, высокая, красивая женщина в коричневом платье на кокетке, с фижмами и широкими, чуть не до локтя манжетами на многих пуговицах. Высокий же ворот платья сколот камеей слоновой кости, зачёсанные наверх волосы открывают небольшие, без серёг, уши...

Кроя снежинки из бумаги Небес, повыше наста краги Осины зябкие натянут... Листы под снегом также - вянут, Не дремлет жизнь. Своё движенье В любом стремится выраженьи Отметить, выказать. Случится И ей замешкаться, но мчится Затем, себя же нагоняя. Не в ожиданьи нагоняя, Но из порядку, из привычки. И мы, покорны жизни бричке, Трясёмся на ухабах, в грязь... Бывает вязнем. Отродясь Нам не поручат кнут иль вожжи: "Быть может, после...или позже!" И мы ж... посулам этим верим, И ждём шагов и скрипа двери, И то, что вручат и поручат...

https://soyuzveteranov.ru/content/vosled-otvazhnym-rasskaz-iolanty-serzhantovoy "Вослед отважным". Рассказ Иоланты Сержантовой | Российский Союз ветеранов

по-кошачьи – О! У вас кошка! Как её звать? – Асиста. – ?!? – Таки Ася! – Ах... Асенька! Девочка!!! Кошке явно понравилось это. И то, что её назвали девочкой, и то, что именно Асенькой, но всего более - тепло, которое так явно, осязаемо вырвалось из души незнакомки и бережно окутало её всю шалью, сотканной из нежности. Ася взглянула на гостью и улыбнувшись ей, прошептала неизменное «Мя», но с такими особенными сердечными, до слёз, интонациями, которые обыкновенно приберегают для очень близких, своих. По кошачьим меркам она была «ещё ничего». По-людским - «столько не живут», «старовата», и «не стоит ли нам взять котёнка»...

Марс под руку с Юпитером прогуливаются невысоко над горизонтом, с той его стороны, куда утро обыкновенно выдавливает из тугого свинцового тюбика жёлто-оранжевую, яркую до корчи в глазах краску солнца, а после, широкими мазками грунтует холст небес, дабы сделалось светло и просторно, чтобы рассеялось наваждение сумерек, и растушёванные им дали прояснились и прояснили - что они имеют в виду. А в виду у них... Чего только нет! Все оттенки зелёного, да притихло, стушевалось всё об эту пору. В лесу кто ещё дремлет, кто уже готовится ко сну. Тихо. Более, чем. Марс с Юпитером... Будто мало им друг дружки,...

Я не помню её имени. Оно пролетело в пропасть прошлого через дырявое сито моей памяти. Если постараться, попробовать её описать, то вроде бы она была довольно высока, стройна, немногословна и грустна. Как-то раз она появилась на пороге нашей школы, и не утруждая себя хождением по этажам, минуя квадратные колонны фойе, повернула налево от входа, где за стеклом дверей, как в аквариуме, метались золотыми рыбками розовощёкие первоклассники. Дождавшись звонка на урок, она прошлась по коридору, где, приоткрывая высокие, в полстены двери классов с литерой «А», «Б», «В», «Г» и «Д», тихим до шёпота голосом,...

Прогуливаться после дождя было более, чем приятно. Бабочки обмахивались белыми платочками крыльев, шмели, не тратя того немного, оставшегося ото дня, сдвигали кубки полураскрытых цветов, расплёскивая разбавленный дождевой водой нектар Гроза ушла стучать мебелью на верхних этажах, оставив вместо себя то ли весёлого дворника со шлангом, то ли цветочницу с лейкой, а то их обоих разом, невидных, впрочем, глазу, но усердных, судя по звуку льющейся с листвы воды. В лесу всегда так. И начало завсегда с раскачкой, с паузы, и звуки финала ещё доносятся из оркестровой ямы, когда музыканты уже давно разошлись...

Туча вплетала в косы травы широкие шёлковые ленты струй. - Зачем тебе это, всё одно - ночь, не увидит никто, да к тому же, уже пора спать. - Не люблю распустёхой, - оправдывалась трава, - Мало ли, приглядится кто в темноте, а я неприбранна. Плети давай, не отвлекайся, у тебя хорошо получается. К тому ж, гляди, мы-таки не одни, идёт кто-то. - Лягушонок. Всего лишь. - прекратив занятие догадалась туча, - Больше некому, все прочие попрятались и бегают во сне по лужайкам под душем солнечных лучей. Детёныш лягушки, это и вправду оказался он, был совершенно один. Квакушки любят прогуливаться в дождливую погоду целыми семьями...

Тут снегопад дорожною разметкой. И в цель у ног он попадает метко, Да вторит ветка, вздрогнув под ногой. То - зимний вечер, он когда такой, Его движенью внемлешь непременно, Снежинки ловишь... Взглядом ли, мгновенно Себя забывши молча смотришь ввысь. На снегиря, что выполняя вис, Смахнул снежинку наземь с зябкой ветки. А там, внизу, мышиные заметки, Следы прогулок с леностью оленя, Походкой шаткой, шаркая. Полено Ствола берёзы с росписью , червлёно, А рядом дуб в снегу и поросль клёна...