Интермонитор

В любом разговоре о российском здравоохранении сегодня сталкиваются две картины мира. Врачи, получившие образование в СССР, говорят: «Систему разрушили, медицина разваливается, пациенты умирают, а чиновники считают деньги». Реформаторы и управленцы возражают: «Мы строим новую, эффективную, технологичную модель — и она уже даёт результаты». Кто прав? Ответ сложнее, чем кажется. Правы оба — но каждый в своей плоскости. И главное недоразумение в том, что старая и новая модели говорят на разных языках. Те, кто учился в советское время, искренне верят: если что то сломалось, это можно починить. Вернуть районные больницы, увеличить число участковых, повысить им зарплату — и всё наладится...

В моей картине мира, в принципе не существует никакой "дружбы" между странами в мировой политике. Бывают лишь периоды совпадения интересов. Иногда надолго, иногда кратковременное. А в целом, крупные страны конкурируют за ограниченные ресурсы, отсюда и эпизодичеакие военные столкновения. Ну а в случаях, когда победить военным путём не получается, и при этом воевать становится убыточно для всех сторон конфликта, наступают периоды договоров. Эти периоды существуют до кардинального изменения баланса сил, а затем происходит пересмотр существовавшего раздела ресурсов. Пример отношений Британии и России - очень показательный в этом плане...

ПЕРЕСБОРКА СИСТЕМЫ: КАК ЗАМЫСЕЛ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ МЕНЯЕТ ВРАЧЕБНУЮ ПРОФЕССИЮ Концентрация оборудования в крупных центрах и развитие телемедицины — логичный ответ на вызовы XXI века. Однако побочным эффектом этого замысла становится смена профессионального менталитета: место клиницистов, готовых к риску, занимают исполнители, минимизирующие угрозы. Система российского здравоохранения проходит через структурную перестройку, которую её архитекторы обосновывают технологической необходимостью. И в этом действительно есть рациональное зерно. Медицина сегодня не может существовать в парадигме...