Русский быт

Марина стояла у банкомата на Ленинском, тыкала в экран и не понимала, почему вместо четырёхсот двадцати тысяч на счёте — восемьдесят семь. Восемьдесят семь тысяч триста сорок рублей. Она нажала «обновить». Ещё раз. Достала телефон, зашла в приложение — может, банкомат глючит, такое бывает. В приложении было то же самое. — Девушка, вы будете операцию проводить или нет? — пожилой мужчина за спиной кашлянул в варежку. — Холодно тут стоять. Марина отошла к стене. Через час её ждала ипотечный менеджер, Светлана Игоревна, к которой она записывалась за две недели...

Лена стояла в прихожей своей новой квартиры и смотрела, как мать Игоря — никакая она ей не свекровь, гражданский же брак — достаёт из сумочки розовую папку с золотым тиснением. Как будто там диплом, а не то, что там на самом деле. — Леночка, мы тут с отцом подумали, — Тамара Викторовна улыбалась той самой улыбкой, от которой у Лены ещё на прошлый Новый год заныло под ложечкой. — Раз уж новоселье, надо всё по-человечески оформить. На кухне гремел Игорь — открывал шампанское. На столе стояли тарталетки из «Вкусвилла», нарезка, оливье в пластиковом контейнере...

Лариса стояла во дворе с протоколом из ГИБДД и не могла понять, как её «Солярис», который полгода назад завещала ей покойная тётя Зоя, оказался зафиксирован камерой на трассе под Воронежем. Лариса в Воронеже сроду не была. А машина, выходит, была. — Сёма, иди-ка сюда, — крикнула она мужу в открытую балконную дверь. — Штраф пришёл. Двадцать пять тысяч. За превышение на восемьдесят. Семён вышел босиком, в трениках, посмотрел на бумагу, почесал затылок. — А, ну так это Витёк. Он же на трассу гоняет, в Воронеж заказы берёт, там тариф жирнее...

Чемодан стоял у двери, бирка на ручке — «Шереметьево, терминал В». Лена застёгивала молнию на косметичке, когда Сергей вошёл в прихожую и сказал то, после чего у неё руки сами легли на колени. — Лен, тут такое дело. Мама с папой уже едут в аэропорт. Я взял путёвки на всех в «Сосновый бор», как в старые добрые времена. Она подняла голову. Сергей стоял в новой ветровке, с тем самым лицом, которое делал, когда заранее знал — отказать не получится. — Серёж. Мы летим в Сочи. У меня бронь, у меня отпуск с понедельника, я полгода ждала...

Лена толкнула дверь бедром — на руках спал Тёмка, в другой руке болталась сумка из роддома, и пакет с памперсами елозил между коленями. В прихожей пахло чужим парфюмом и пельменями. Из глубины квартиры донёсся голос свекрови: — Да я уже всё переставила, Серёж, не суетись. Кроватку в коридор пихнули, всё равно дитё с мамкой спит первые месяцы. Лена замерла у вешалки. На крючке висела куртка-бомбер деверя, Артёма. Артём жил в Краснодаре. По крайней мере, жил там до пятницы. — Сергей, — позвала она негромко, чтобы не разбудить сына...