Дым и крошки

В чувствовании есть особенность. Оно может быть интенсивным и ярким. А случаются процессы, которые называются «замиранием». Всё как будто останавливается и становится немножко нереальным: эмоции, картинки, события. Мне кажется, так себя чувствует человек, который заново учится воспринимать свою деятельность, заново знакомится с собой, своим окружением и реакциями — по-новому, лучше, магичней, сакральнее. Ощущение отстранённости, невозможности и сопричастности... Это называется «эйфория»? Вероятно, это она.

Выбор — это всегда неопределённость. Выбор — это позиция и самоопределение в нём. Выбор — это ответственность. Есть неосознанный выбор. Его дают тогда, когда ситуация становится безвыходной, и нужный выбор украшают дополнительными прелестями: яблоками и свечами. Тогда выбор — праздновать Новый год или нет — становится очевидным. Так же вкусно и тепло. А когда свечи гаснут, яблоки с веток снимаются, остаётся голая ёлка. Вы бы выбрали ёлку без игрушек?! Вероятно, что нет. Зачем она? В ней нет ни вкуса, ни ощущения праздника. Выбор — это всегда сложно. Иногда к нему толкают через вкусности. А вот когда желанные сладости растворяются, как морок ожиданий, — остаёшься ты и твой выбор. Будет ли вывод о том, что выбор был сделан неправильно? Вероятно, нет. Выбор на то и выбор, что он всегда сознательный и истинный. Просто без украшений и преувеличения его результатов — на него сложно было бы решиться.

Время и его изысканный стиль повествования жизни. Ощущения времени изменчиво. В структуре этой неосязаемой руками величины есть несколько свойств, воспринимаемых разностно по отношению к точке нахождения «витка событий». Время изменчивым потоком реки льется с высоких холмов, набирая свой созидательный потенциал скорости перед значимым виражом течения. Тогда на уровне ощущений можно наблюдать смиренное замирание дня и ночи как предвкушение неизвестности и восхитительных мгновений от нелинейности форм нематериальной величины.

Институциональная модель видоизменялась с течением времени. Институт семьи, институт культуры, институт традиций, социальные институты, даже институт религии — не были константами. По своей сути институт — это система договоренностей, которая упорядочивает модель поведения человека, делает её предсказуемой, создавая структурный антураж, украшая бумажными формами подтверждения правопорядка как символами нерушимости. Даже бумажная форма не была неизменной жизнеутверждающей единицей. До неё была система устных договоренностей и силы. Так, институт — это эталон, утверждённый временем. Он силен, но как отражение устоявшихся норм текущего периода. В системе институтов можно за «незыблемостью» рассмотреть фактуру ответственных норм, которые своим бытием создают некую формулировку призмы текущего развития общества и желаемого вектора его дальнейшего становления.

Инструмент… что это? В мире образного мышления и профессиональной литературы основными тезисами вводится понятие «инструмента». Но его значение в качестве устройства физического созидания объекта (лобзик, топор, молот) не соответствует новому понятию, используемому гуру процессов управления финансовыми потоками. О каких инструментах идет речь? Какая бизнес-отвертка используется созидательной силой энкратии над купечеством и мещанством в современных масштабах? Инструмент — это вещь или явление приложимое в качестве точки опоры для усовершенствования процесса созидания с целью изменения каких-либо характеристик зоны «инструментального охвата». Так, не каждый инструмент является истинным инструментом. Использование технологий, не влияющих на усложнение модели мышления, не может считаться инструментом, поскольку по сути своей не является рашпилем, создающим витиеватый узор. Фрезер упрощает, сглаживает шероховатость поверхности и лишает её индивидуальной творческой проявленности. Так инструмент усложняет мысль, а догма — шлифует ровно, гладко, без интимной витиеватости относительно будущих перспектив. Не всё, что называется инструментом, им является. Задавая вопрос: ведет ли использование к усложнению или упрощению в рамках модели, — мы можем отличить тонкую работу от перфоратора скудости.

Немного о счастье… о его мятном леденцовом вкусе жарким днём Счастье выражается в чувствовании, возникающем в ощущением благости, физической изоляцией от телесного страдания или потери его значимости, а ещё — в душевном понимании раскинувшегося по телу «покоя» (за неимением лучшего слова — использую это). Феномен «счастья» не так уж сложен для достижения согласно своему устройству. Однако в жизни обладание «синей птицей» сопряжено с испытаниями, которые нередко путают следы, уводя странника по ложным тропам. Ориентиры в лабиринте заботливо отмечены красными лентами. На право пойдёшь — выгоду и комфорт найдёшь. На лево пойдёшь — карьеру, реализацию и уважение получишь. Прямо — ещё что-то важное, другое. Балансируешь между дорожками, уравновешивая сферы, ожидаешь встретить счастье. А его почему-то там нет. Часто радость или положительная эмоция от достижения могут выглядывать из кустов молодой поросли под камуфляжем «счастья», нежно шелестя зеленью и быстро отцветая, унося с собой тонкий аромат листьев, так и не дав бутонов. Останется лишь лёгкое воспоминание — не более. Счастье же — это нечто более весомое. Счастье — это состояние, достигнутое и не рушимое никакими бризами и кратковременными тропическими непогодами. Но ураганы и катаклизмы жизненных стихий, конечно, грубыми порывами силы могут выкорчевывать древо «счастья» с его основной оси. Однако память и знание этого чувства приводят ищущего обратно в свою обитель. Память — то, что позволяет вновь выстроить своё мировосприятие с учётом нового опыта: где-то укрепить, где-то, наоборот, не возводить монолит и не тратить лишних сил, проявив гибкость. Счастье — достижимо. Раз почувствовав, дорога к нему останется открытой. Надо только вспомнить свой путь.

В мире распространено многообразие событий, обстоятельств, планов, а ещё сопряжённых с ними надежд и чаяний. Истинно, явления есть результат временных скрижалей, растекающихся вероятностной нитью, вытканной древними норнами по тканному полотну судьбы. Урд, Верданди и Скульд — три женщины, волшебницы, наделённые чудесным даром, определяют судьбу, становление и будущее. Мысли мира сего склонны к повторению в новых декорациях. Так называемая сансара проявляется в событиях, опытах: в масштабах человека кружится в любви, ревности, радости и печали; в масштабах человечества — в войне, прогрессе или заключении выгодного союза. Всё едино. В истоках, в баснях и песнях уже заложены основные постулаты многочисленных событий. Прошлое определяет то, что уже свершилось. Настоящее — то, что есть в настоящий момент. Будущее всегда неопределённо. Молодая пылкая Скульд заплетает свою тугую нить с оглядкой на старших сестер: какой опыт был извлечён из прошлого и какие действия совершаются в настоящем. Созданное намерение обуславливает виток нити судьбы для его осуществления. Порой и нити судьбы людей, сплетаются, путаются самым неожиданным образом, создавая витиеватый узор — красивый или неопрятный, разный. Но всё же, обернувшись назад, можно увидеть огромный клад опыта. То, что не изменить. Настоящий момент — это его результат. Таким образом, будущее — полученное мастерство, приправленное действием, совершаемым с намерением. Будущее вьётся неожиданным образом, но справедливым, ибо сестрам ведомо всё: что было, что есть и что будет.

Энтузиазм в своей сути является ярким проявлением эмоций и намерений к осуществлению каких-либо действий в коллективной форме реализации. К энтузиазму склонны люди определённого типа мышления, генерирующие идеи и подхватывающие социально-популярные направления (тренды). Энтузиазм заразителен, как принято говорить. Воздействие всеохватывающего характера стремится задать вектор внимания на реализацию выдвинутой энтузиастом идеи, что, в свою очередь, служит стимулом распространения восприимчивости к идее большим количеством приверженцев. В целом отношения между энтузиастом и группой распространения его импульса могут складываться благополучно в случае отсутствия между ними факторов, олицетворяющих сложность воспроизведения концепции идеи, а также претворения в жизнь шагов по воплощению. Причём благостность идеи не рассматривается как ключевой фактор посыла энтузиаста, поскольку «благо» в делах условно и измеряется одной из сторон по отношению к собственным выгодам или их отсутствию в материи, но присутствует в уме и само похвале. Таким образом, энтузиазм — это эмоционально окрашенная идея, сохраняющая в себе энергию действия. Действия энтузиаста могут носить яркий, проявленный характер, а могут замереть в качестве идеи, не получив нужной реализации в связи с отсутствием «зоны распространения» идейных зерен. В концепции замысла присутствует намерение создать расширение действия вне спектра осуществления одним человеком. Замыкаясь на одном, энтузиазм либо угасает как явление, либо укрепляется в индивидуальную идею, наращивая персональные смыслы и стимулы к реализации в пространстве. Идейность присуща и энтузиазму, и индивидуальной проявленности с разницей в чувствовании силы на её воплощение. Зачастую общий (коллективный) энтузиазм имеет лидера, олицетворяющего наличие желания, но не видящего в себе отдельной силы для его реализации. Идейность же подразумевает оба факта: желание и силу на осуществление. Так, наблюдая за движением мысли, захваченной вихрем эмоций и коллективизацией, не лишним будет осознать, что у лидера нет отдельной «силы», только «желание», вне зависимости от глобальности идейного формирования. Плюмаж является мерой отвлечения от скромного наряда исполнителя идейного пассажа.

В интерпретации есть вариант использования данных в угоду личным особенностям характера человека. Понятийно «интерпретация» включает в себя применение полученных значений для решения поставленных целей и сутевых задач. Так, система выводов основана на переводе исходных данных в конкретные итоги, являющиеся основой для получения систем взаимодействия с мироустройством. Интерпретация — это призма преломления результатов через угол собственного восприятия и градуса искажения. Желание независимого исследования реализуется в командности и сотрудничестве. Но и тут искажение присутствует: призмы восприятия могут наложится друг на друга, создавая не чистую грань кристалла знания, а мутное стекло дополнительных искажений. Интерпретация знаний требует чистоты мысли. Чистота мысли — нравственная гигиена, достижимая через осознание сути обстоятельств. Сутевые характеристики интегрируются с личными качествами, минуя бытовые потребности. Таким образом, интерпретацией результатов может заниматься человек, который не имеет материальных выгод от результатов исследуемого полотна. Независимость достигается путем информационной гигиены и расширенности полномочий. Например, при интерпретации выводов относительно количественной характеристики урожая зерна в стране важно учитывать потребность конкретных граждан в этом урожае. Вторично — потребность заработать на экспорте. Менее важно учитывать потенциальные доходы от экспорта на развитие альтернативных отраслей. «Чистый кристалл» закрывает потребность в насыщении тех, кто имеет права на урожай этой земли по праву рождения. Искажённая призма посчитает «военный потенциал» зерна как продукта экспорта. Соответственно, при текущей достаточности делается вывод о недостаточности, и выводы интерпретируются сообразно противоположным аспектам. Интерпретация нехватки чего-либо заключается в том, какие цели ставились перед «ресурсом восполнения» в зависимости от приоритетности задач.

Инклюзивность — это обретение чувства особенного отношения к жизни, когда собственная устойчивость не зависит от внешних обстоятельств. В ней есть всё то, о чём было написано ранее: монументальность идеи, избирательность разума, исключительность чувствования, уникальность проявления, изобретательность воплощения, возвышенность отношения. Инклюзивность — это семечко благородного растения, посаженного в питательную почву. Но семечко не прорастёт без благодатной среды, света и ухода. Свет — это мысль, среда — отношение к мысли. Создание нового требует должного ухода на уровне понимания того, что «новое» станет благородным деревом. Правильно заложенный посыл в семечко — есть основа. Инклюзивность — селекция выбора способа понимать мир, событий, отношений и сопричастности сторон. Ценное сокровище в янтаре миропонимания.

Выбор согласно внутренним предпочтениям называют «избирательностью». Предпочтения служат мотивом к определённому способу его осуществления. Заключая выбор в пользу явления, оцениваемого как альтернативное, принимается решение о разотождествлении себя с иным вариантом выбора. Блюдо в ресторане определяет источник энергии для тела на ближайший временной период. Покупка автомобиля — способ и условия передвижения по территориям на относительно длительный период времени. Избирательность — это выбор в момент его совершения. И, делая его, условно предпочитается вся совокупность альтернатив. В выборе заключён важный аспект: предпочитая, сознание опирается на глубинные представления о правильности, сформированные в виде установки, убеждения или типичного образа мысли. Избирательность — это выбор привычного решения в вариативности многих выборов, наилучший вариант из сформированных как доступный к нему. В избирательности есть зона для исследования: из каких именно вариантов осуществляется выбор? Из птицы, краба или баклажана? Из машин немецкого производителя или японского? Какие альтернативы предлагает разум? Почему выбор не падает на условно полезное и скромное блюдо в альтернативу изысканной подаче с сохранением необходимых полезных свойств для организма? Что скрыто от собственных глаз человека, выбирающего «обильный» стейк и немецкое качество? Вероятно, избирательность — это основа глубинного выбора, выражающая готовность к нему согласно внутренним установкам; природе мысли, сопряжённой с «отклонением» остальных альтернатив как менее желательных. Частые однотипные выборы закрепляются в привычку, а привычки вживаются в натуру. Таким образом, выбор определяет избирательность, а избирательность служит основой для развития натуры. Маленькие выборы в совокупной массе могут влиять на качество внутреннего состояния и самоопределения человека в пространстве. В среде определяются качества, воспитанные натурой, а также цели, определённые ценностями, заложенными в азах понимания. Избирательность — это выборы, которые маленькими шажками создают среду для развития внутренних ценностей. В избирательности необходимо обратить внимание на то, из каких альтернатив происходит предпочтение. Вероятно, количество альтернатив осознаваемо ниже потенциально возможных, и натура это чувствует.

Возвышенность над уровнем восприятия — есть умение смотреть поверх глади применения непосредственно в область сути, направляя свой взор над линией бытия. Событийность, рассматриваемая в данном тексте, обуславливается наличием взаимодействий, в основе которых кроется некий конфликт. Другими словами — столкновение интересов сторон: людей, структур, ценностей, призмы событий и т. д. Под «возвышенностью» понимается умение подняться над зоной взаимодействия сторон с постановкой следующих вопросов: «Почему?», «Для чего?», «И кому это необходимо в большей степени?». При отсутствии конкретных ответов со стороны вопрошающего стоит переформулировать их симметрично по отношению к другой конфликтующей стороне со смещением вектора на противоположное видение. Может возникнуть ситуация отсутствия ответов как таковых в конкретных формулировках, что свидетельствует о неком «сквозняке скуки». В таком случае, череда умозаключений обоснованно иллюстрирует неимение других приоритетных дел; желание эмоциональных всплесков и стремление к любому качеству взаимодействия без достижения конкретных выгод. Возвышенность — это умение подняться над событийным рядом с целью определения главенствующего мотива, приводящего систему в действие. В действии сокрыт мотивирующий фактор — основоположения изощрённого понятия правды. Правда прилагается к тому, что выгодно для конкретной стороны конфликта, и является взглядом на ситуацию глазами одной из сторон. В правде всегда есть точка видения. И чтобы увидеть все «правды», надо забраться на горы восприятия выше арены действий — туда , где лучше видно, как несколько «праворубов» борются за разное видение одной и той же ситуации. Правда универсальна. Важен угол зрения и положение глаз наблюдателя, ведь истина — совокупность всех правд.