Insight: мысли, смыслы, тексты

В чувствовании есть особенность. Оно может быть интенсивным и ярким. А случаются процессы, которые называются «замиранием». Всё как будто останавливается и становится немножко нереальным: эмоции, картинки, события. Мне кажется, так себя чувствует человек, который заново учится воспринимать свою деятельность, заново знакомится с собой, своим окружением и реакциями — по-новому, лучше, магичней, сакральнее. Ощущение отстранённости, невозможности и сопричастности... Это называется «эйфория»? Вероятно, это она.

Выбор — это всегда неопределённость. Выбор — это позиция и самоопределение в нём. Выбор — это ответственность. Есть неосознанный выбор. Его дают тогда, когда ситуация становится безвыходной, и нужный выбор украшают дополнительными прелестями: яблоками и свечами. Тогда выбор — праздновать Новый год или нет — становится очевидным. Так же вкусно и тепло. А когда свечи гаснут, яблоки с веток снимаются, остаётся голая ёлка. Вы бы выбрали ёлку без игрушек?! Вероятно, что нет. Зачем она? В ней нет ни вкуса, ни ощущения праздника. Выбор — это всегда сложно. Иногда к нему толкают через вкусности. А вот когда желанные сладости растворяются, как морок ожиданий, — остаёшься ты и твой выбор. Будет ли вывод о том, что выбор был сделан неправильно? Вероятно, нет. Выбор на то и выбор, что он всегда сознательный и истинный. Просто без украшений и преувеличения его результатов — на него сложно было бы решиться.

Время и его изысканный стиль повествования жизни. Ощущения времени изменчиво. В структуре этой неосязаемой руками величины есть несколько свойств, воспринимаемых разностно по отношению к точке нахождения «витка событий». Время изменчивым потоком реки льется с высоких холмов, набирая свой созидательный потенциал скорости перед значимым виражом течения. Тогда на уровне ощущений можно наблюдать смиренное замирание дня и ночи как предвкушение неизвестности и восхитительных мгновений от нелинейности форм нематериальной величины.

Институциональная модель видоизменялась с течением времени. Институт семьи, институт культуры, институт традиций, социальные институты, даже институт религии — не были константами. По своей сути институт — это система договоренностей, которая упорядочивает модель поведения человека, делает её предсказуемой, создавая структурный антураж, украшая бумажными формами подтверждения правопорядка как символами нерушимости. Даже бумажная форма не была неизменной жизнеутверждающей единицей. До неё была система устных договоренностей и силы. Так, институт — это эталон, утверждённый временем. Он силен, но как отражение устоявшихся норм текущего периода. В системе институтов можно за «незыблемостью» рассмотреть фактуру ответственных норм, которые своим бытием создают некую формулировку призмы текущего развития общества и желаемого вектора его дальнейшего становления.

Инструмент… что это? В мире образного мышления и профессиональной литературы основными тезисами вводится понятие «инструмента». Но его значение в качестве устройства физического созидания объекта (лобзик, топор, молот) не соответствует новому понятию, используемому гуру процессов управления финансовыми потоками. О каких инструментах идет речь? Какая бизнес-отвертка используется созидательной силой энкратии над купечеством и мещанством в современных масштабах? Инструмент — это вещь или явление приложимое в качестве точки опоры для усовершенствования процесса созидания с целью изменения каких-либо характеристик зоны «инструментального охвата». Так, не каждый инструмент является истинным инструментом. Использование технологий, не влияющих на усложнение модели мышления, не может считаться инструментом, поскольку по сути своей не является рашпилем, создающим витиеватый узор. Фрезер упрощает, сглаживает шероховатость поверхности и лишает её индивидуальной творческой проявленности. Так инструмент усложняет мысль, а догма — шлифует ровно, гладко, без интимной витиеватости относительно будущих перспектив. Не всё, что называется инструментом, им является. Задавая вопрос: ведет ли использование к усложнению или упрощению в рамках модели, — мы можем отличить тонкую работу от перфоратора скудости.

Немного о счастье… о его мятном леденцовом вкусе жарким днём Счастье выражается в чувствовании, возникающем в ощущением благости, физической изоляцией от телесного страдания или потери его значимости, а ещё — в душевном понимании раскинувшегося по телу «покоя» (за неимением лучшего слова — использую это). Феномен «счастья» не так уж сложен для достижения согласно своему устройству. Однако в жизни обладание «синей птицей» сопряжено с испытаниями, которые нередко путают следы, уводя странника по ложным тропам. Ориентиры в лабиринте заботливо отмечены красными лентами. На право пойдёшь — выгоду и комфорт найдёшь. На лево пойдёшь — карьеру, реализацию и уважение получишь. Прямо — ещё что-то важное, другое. Балансируешь между дорожками, уравновешивая сферы, ожидаешь встретить счастье. А его почему-то там нет. Часто радость или положительная эмоция от достижения могут выглядывать из кустов молодой поросли под камуфляжем «счастья», нежно шелестя зеленью и быстро отцветая, унося с собой тонкий аромат листьев, так и не дав бутонов. Останется лишь лёгкое воспоминание — не более. Счастье же — это нечто более весомое. Счастье — это состояние, достигнутое и не рушимое никакими бризами и кратковременными тропическими непогодами. Но ураганы и катаклизмы жизненных стихий, конечно, грубыми порывами силы могут выкорчевывать древо «счастья» с его основной оси. Однако память и знание этого чувства приводят ищущего обратно в свою обитель. Память — то, что позволяет вновь выстроить своё мировосприятие с учётом нового опыта: где-то укрепить, где-то, наоборот, не возводить монолит и не тратить лишних сил, проявив гибкость. Счастье — достижимо. Раз почувствовав, дорога к нему останется открытой. Надо только вспомнить свой путь.