— Валерочка, конечно, девочка взрослая, но одной ей там тяжело. Ты же понимаешь, — Игорь сказал это мимоходом, не отрываясь от телефона. Так говорят о погоде. Или о том, что кончился хлеб. Я стояла у плиты и помешивала суп. Лавровый лист кружился в кастрюле медленно, как всегда кружится что-то в момент, когда слышишь слова, которые ещё не осознал, но уже почувствовал. — Она на неделю всего. Пока ремонт. Я ничего не сказала. Только убавила огонь. За окном октябрь доделывал своё дело — стаскивал с тополей последние листья...
Инна Лад
«Мама, вы подключили мой номер к вашему контракту — мне пришёл счёт!» — Света листала детализацию. Свекровь была уверена, что невестка не ра
— Мама, вы подключили мой номер телефона к вашему контракту — мне пришёл счёт! Света листала детализацию прямо в прихожей, не сняв пальто. За окном висел ноябрь — серый, промозглый, с мелким дождём, который начался ещё утром и не собирался заканчиваться. В прихожей пахло чужим зонтиком и мокрыми сапогами. На экране светились суммы, которые никак не вписывались в её обычный расход. Двести восемьдесят семь рублей за роуминг. Четыреста двенадцать за международные звонки. Семьсот шестьдесят — за какие-то «дополнительные услуги»...
«В моё отсутствие невестка разводит беспорядок» — при гостях сказала свекровь. Я слышала каждое слово
— В моё отсутствие невестка разводит беспорядок. Я уже и не знаю, как её учить, — голос Тамары Николаевны плыл из гостиной ровно и уверенно, как будто она не сплетничала, а зачитывала служебную характеристику. Я стояла в коридоре в пальто, с сумкой через плечо, с пакетом из магазина в руке. Только что открыла дверь своего же дома. И замерла. За столом сидели Людмила Васильевна — соседка со второго этажа, с которой свекровь дружила лет двадцать, — и какая-то незнакомая женщина в сиреневом кардигане...
«Я уже купила путёвку с вами на август, — заявила свекровь. — Решила сама, без спроса». Пришлось объяснить, кто принимает решения в нашей се
— Наташенька, я тут такое сделала! Нашла тот же тур, что вы с Серёжей берёте, и тоже взяла путёвку. Будем вместе отдыхать! Представляешь — целых две недели, море, всё включено! Я уже внесла предоплату. Я стояла у рабочего стола и перебирала бланки договоров. Пятница, половина шестого вечера, последние полчаса рабочей смены. На экране компьютера висел незакрытый отчёт по турам за июль. Трубку я не отложила. Просто поставила локоть на стол, прижала телефон плечом и продолжала перекладывать бумаги...
«Я отключила отопление в вашей половине дома, заработайте на него сами», — заявила свекровь. — Она думала, что ради детей я прогнусь, но сил
— Мам, а почему у нас пар изо рта идет? — тихо спросил шестилетний Тёма. Он стоял посреди своей детской комнаты в зимнем пуховике поверх пижамы. Смешно нахохлился, спрятал подбородок в воротник и старательно дул на свои замерзшие ладошки. Я замерла на пороге комнаты со стопкой чистых полотенец в руках. В доме было не просто зябко. В нем стояла та мертвая, выстуженная, пронизывающая до костей стынь, которая бывает только в брошенных дачах где-нибудь в середине глухого января. За окном уже вторые сутки выл ледяной ноябрьский ветер...
