– Зоя Павловна, мы же совсем ненадолго. На пару недель, пока у нас в квартире трубы меняют. Эльвира Семёновна стояла в прихожей с двумя огромными сумками и клетчатым баулом на колёсиках. На голове у неё была вязаная шапочка с блестящей брошкой, на губах — яркая помада, а на лице — такая улыбка, будто она не просила о помощи, а уже принимала мою благодарность за то, что выбрала именно мою квартиру. За её спиной топтался Аркадий Борисович. Невысокий, плотный, с красным лицом и вечным выражением человека, которому везде тесно...
Чернильный След
Бывший потребовал вернуть подаренную машину, не зная, что договор уже лежал у юриста
– Выйди во двор. Разговор есть. И ключи от машины сразу возьми. Раиса Михайловна остановилась посреди кухни с мокрой тарелкой в руках. Вода стекала по пальцам в раковину, на плите тихо пыхтела кастрюля с гречкой, на подоконнике остывали пирожки с капустой. Вечер был обычный, домашний, немного усталый. До звонка. На экране телефона высвечивалось имя бывшего мужа: Павел. Она не отвечала ему почти неделю. Сначала не хотела портить себе настроение, потом решила, что всё важное они уже сказали друг другу за тридцать лет брака и два года развода...
«Твоего ребёнка я кормить не обязан!» – сказал муж, а через час сам остался без ужина и ключей
– Ты ему опять суп наложила? Борис стоял у кухонного стола с полотенцем на плече и смотрел на тарелку Стёпы так, будто там лежал не суп, а его личная премия. Суп был самый обычный: куриный, с вермишелью, морковкой и зеленью. Я сварила его утром перед работой, потому что знала: приду поздно, а ребёнку после школы и тренировки надо будет поесть горячего. Стёпа сидел на табуретке у окна, держа ложку двумя руками. Ему было одиннадцать, но в такие минуты он снова становился маленьким: плечи втянуты, глаза опущены, уши красные...
Муж спрятал деньги перед разводом, но забыл про одну старую расписку
– Лида, только без истерик. Денег нет, делить нечего. Григорий сказал это так спокойно, будто обсуждал не наш развод, а сломанный чайник. Он стоял у окна в гостиной, в своей дорогой куртке, которую купил совсем недавно, и смотрел не на меня, а во двор. На парковке блестела его новая машина. Та самая, о которой он уверял, что взял её «у знакомого покататься». На столе между нами лежала папка с бумагами. В папке были выписки, справки, копии квитанций, какие-то распечатки из банка. Всё аккуратно, ровно, почти убедительно...
«Квартира теперь семейная!» – заявил зять, пока я меняла код на входной двери
– Мастер, вы только старый код сразу сотрите. Чтобы ни у кого случайно рука сама не набрала. Надежда Егоровна стояла в прихожей своей квартиры, придерживая ладонью дверь, пока молодой мастер возился с панелью электронного замка. На полу у порога лежала его сумка с отвертками, рядом – коробочка с новой клавиатурой. Из кухни тянуло запахом свежего чая и лимонной корки. За окном уже темнело, во дворе хлопали дверцы машин, а на лестничной площадке кто-то долго возился с пакетами. – Старый код удалю, новый поставлю, всё проверим, – спокойно ответил мастер...
