Чернильный След

– Мам, ты только никуда сегодня не выходи. Я вечером заеду, поговорим спокойно. Голос Ильи в телефоне был нарочито мягким. Таким он становился, когда сын уже всё решил, а мне оставалось только согласиться и благодарно кивнуть. Я сидела у кухонного окна, перебирала фасоль для супа и смотрела на двор. У подъезда женщина из соседнего дома выгуливала таксу в красном комбинезоне. Такса упиралась лапами, не желая идти по мокрому асфальту. Я почему-то очень хорошо ее понимала. – А куда я, по-твоему, собиралась? – спросила я...

– Нина Петровна, я ваши коробки на балкон вынесла. Не благодарите. В квартире наконец-то стало легче дышать. Я стояла в коридоре с мокрыми руками: только что домыла посуду после завтрака. Сын ушел на работу рано, внучку Полину невестка отвела в сад, а я собиралась поставить тесто на пирожки. Роман любил с капустой. Всегда говорил, что у меня они получаются тонкие, мягкие, как в детстве. Варвара стояла у двери моей комнаты и смотрела на меня так, будто сделала большое доброе дело. На ней был новый домашний костюм, светлый, с широкими рукавами, волосы собраны в гладкий хвост...

– Мам, ну я же сказала: не могу сейчас. У меня совещание. Я прижала телефон к уху и посмотрела на пакет с лекарствами, который медсестра поставила мне на колени. Пакет был прозрачный, шуршащий, в нём звякали пузырьки и торчал угол выписного листа. На коридорной лавке рядом сидела женщина с перевязанной рукой и тихо ворчала на тапочки, которые никак не хотели налезать на отёкшую ногу. – Соня, меня сегодня выписывают, – сказала я. – Я тебе вчера говорила. – Мам, я помню. Но ты же не ребёнок. Вызови такси...

– Ты мне теплый свитер не клади, Лида. В гостиницах сейчас топят так, что окна открываешь. Я стояла у раскрытого чемодана и держала в руках серый свитер, который Олег обычно брал в поездки. Старый, мягкий, с протертым локтем. Я давно собиралась его заштопать, но он не давал: – В командировке не на показ мод еду. Теперь свитер оказался лишним. – В Самаре сыро, – сказала я. – По вечерам продувает. Олег застегивал часы на запястье и даже не посмотрел в мою сторону. – Лид, ну я же не маленький. Если замерзну, куплю что-нибудь...

– Катя, ты завтра омлет не пережарь. У меня и так день будет нервный. Я стояла у раковины и мыла сковороду, на которой утром жарила ему гренки. Леонид сидел за кухонным столом, листал телефон и говорил так спокойно, будто речь шла не о нашем разводе, а о визите к зубному врачу. – Какой омлет? – спросила я. Он даже не поднял головы. – Обычный. С молоком. Только без этих твоих травок. Я же сто раз говорил, от них вкус портится. Вода текла по моим рукам. Теплая, почти горячая. На дне раковины медленно кружила пенка от средства...