Портал Индокс

Вокруг расстилалась ночная, промерзшая до звона целинная степь. Бензин в "Победе" закончился несколько часов назад, двигатель остыл, и холод начинал пробираться под одежду. Молодой режиссер Яков Сегель, решивший покатать понравившуюся актрису по бездорожью, прекрасно понимал всю глупость ситуации. Он хотел поразить девушку ночной красотой, а в итоге застрял посреди нигде. В темноте зажглись пары желтых огоньков. Волки. Тени начали приближаться к машине. Девушка, сидевшая рядом, вжалась в сиденье, умоляя Сегеля не выходить...

В августе 2006 года Нина Агапова достала из почтового ящика газету, и та предательски открылась на странице с гороскопами. Актриса, которой уже перевалило за восемьдесят, давно зареклась читать гороскопы - когда-то звезды напророчили смерть её единственного сына, и это сбылось. Но тут взгляд как-то автоматически зацепился за колонку "Близнецы". Текст обещал, что в сентябре её ждёт проверка на профессионализм, дальние путешествия и большие деньги. Агапова хмыкнула и швырнула газету в мусорное ведро...

На экране телевизора летчики снова рвутся в небо, шутят, поют и не знают, что до победы доживут не все. Рустам Сагдуллаев, которого вся страна запомнила юным Ромео, смотрит на себя молодого, сидя на диване рядом с женой. Он знает этот фильм наизусть, до каждой монтажной склейки. Смотрел этот фильм сотню, а может и тысячу раз, но оторваться всё равно не может. Когда наступает момент гибели его героя, он слышит всхлипы. Марина, его жена, которая редко даёт волю эмоциям, заплакала. Рустам обнимает её за плечи и пытается успокоить: "Что ты, я ведь живой"...

В середине двадцатых годов Михаил Зощенко шел по Литейному проспекту. Рядом семенил успешный, благополучный критик и, как это часто бывает, учил автора жить. Ему не нравилось, что Зощенко пишет о какой-то бытовой грязи. "Товарищ, где вы видели такой омерзительный быт?" - спрашивал он с высоты своего морального уровня. - Ради развлекательности вы забываете о правдоподобии". Договорить он не успел. Прямо из форточки четвертого этажа к их ногам с мокрым шлепком упала ощипанная, тощая и, что самое главное, обезглавленная курица...

Поезд "Тбилиси - Москва" уже тронулся. Вагоны, лязгнув сцепками, набирали ход, перрон поплыл назад, лица провожающих начали сливаться в пеструю ленту. Николай Крючков смотрел в окно купе и вдруг увидел безобразную сцену: какой-то здоровяк на платформе с размаху ударил женщину кулаком по лицу. Крючков тут же сорвался с места и пулей полетел в тамбур. Через мгновение он уже стоял в дверях вагона, вцепившись в поручень. Ветер бил в лицо, скорость росла, но он был готов разжать пальцы и прыгнуть на бетон, чтобы добраться до мерзавца...