Эх, давно хотел рассказать историю одну поучительную. Дело было в любимской тайге. Есть у нас тут усадьба, «Восьмой псалом» называется. И жили, да и сейчас живут, там овцы с пастухом и собакой. Выдался как-то год урожайный. Яблок – грозди. Ягод – океан. А абрикосы на ёлках розовые, размером с дыню! А, может, и не розовые, всего не упомнишь. Травы на полях сочные. Цветущие – мёдом пахнут. Ели овечки досыта, кому сколько хотелось. Была в этой отаре одна овечка по имени Маруся. С гордым нравом, непослушная, со стадом не ходит. Хулиганила: то кур гоняет, а то калитку лбом вышибет. Паслась она всегда обособленно, в стороне от сестер-овец...
САВИН
Сказ о том, как атаман-Кисель медведя варил.
Решил я попробовать себя в сказках. Наступила осень. Дерева нарядные стоят: красные, жёлтые – всякие. Птицы на юг клиньями летят. У меня в том году даже куры улетели, правда, весной вернулись. У нас в любимской тайге природа чудная! Зверя множество всякого. И лоси, и медведи, и рыси - всякого зверя много. Давеча вот медведь заходил на хутор. Слышу, значит, стучит кто-то в дверь. "Кто там?" - спрашиваю, а сам дверь открываю. Смотрю - медведь стоит. "Тебе чего, бурый?" А он отвечает: "Да вот, спички в доме кончились, не одолжишь ли? Печь истопить надобно". А я про себя думаю: "Вам, медведям, одолжить, все одно, что подарить"...
Изба в лесу
Иеромонах Михаил Савин Утро для меня началось эдак в шестом часу. Я сел на кровати, опустив согретые ноги на холодный пол. Стало немного зябко. Поднялся, перекрестился и пошел к рукомойнику. Остывшая за ночь водица бодрила. Сон еще помнился, но раз за разом угасал в сознании. На спинке стула висела приготовленная для похода в лес одежонка. Рядом лукошко и в нем небольшой нож. "Утренняя молитва - и можно одеваться," - подумал я. Относительная близость к северу дарит этим местам «ранние рани». Бывает, проснешься часа в три ночи, а на дворе уже утро ясное...
Роботант
Иеромонах Михаил Савин Было это давно, в какие года, сказать не могу. То ли при царе еще, а может и в нынешние дни. Да, впрочем, какая разница. Русская деревня при царе-батюшке разве что многолюдней была. Такие же избы строили, пятистенки или поменьше. Картоху сажали, щи варили. Женились, умирали. Однако, точно был это август. Иван-чай отцветал, луга желтели, опустели скворечники. Туманы с вечера хоронились в ложбинах, а к полуночи словно выходили из берегов. Дерева ; глубоким выдохом отдавали взору последнюю зелень...
