Стихи Игоря Баранова

Мы просыпаемся, не помня подробностей, но весь день носим в себе странное чувство света, будто кто-то на короткое время открыл дверь туда, куда обычно дороги закрыты. Наверное, каждому хотелось бы хоть раз узнать, куда уходят любимые люди во сне. Какие улицы они видят, какие голоса слышат и почему иногда просыпаются с улыбкой, которой невозможно найти объяснение. Игорь Игоревич Баранов Ты как ребёнок спишь, забыв о свете, О недочитанной странице на столе. И кажется, что нет тревог на свете, Пока ресницы дремлют в полутьме...

Наверное, поэтому настоящие стихи редко приходят по заказу. Им нужно время. Нужно прожить боль, радость, ожидание или потерю, чтобы однажды несколько строк смогли сказать то, что долго не удавалось выразить обычными словами. Игорь Игоревич Баранов Для чего небо плачет дождём, Затянув небеса пеленою? Чтобы радуга встала потом Над умытой дождями землёю. Отчего человек так молчит, Когда сердце наполнено болью? Чтобы стих, что внутри у него спит, Стал однажды не словом — судьбою. Молчание — тайный приют для души, Где слова отстоялись, как слёзы...

Колечки, ключики, зеркала, которые открывали двери туда, куда обычному человеку дороги нет. С возрастом сказки уходят, но иногда кажется, что некоторые вещи всё-таки хранят свою тайну. Этот стих — именно такая сказка для взрослых. Тихая, добрая и немного грустная. О колечке, которое открывает дорогу не в волшебное царство, а туда, куда каждому из нас иногда хочется вернуться хотя бы на минуту. Игорь Игоревич Баранов Нам снятся лица, улицы, дома, Чужие поезда, мосты и крыши. Но утром сон уходит в никуда, И человек его уже не слышит...

И чем сильнее перемены вокруг, тем тяжелее бывает сохранить верность самому себе. Эта поэма рассказывает историю человека, которому выпало прожить жизнь длиной в эпоху. Увидеть конец самурайской Японии, служить новой империи, пережить своих сыновей и остаться последним свидетелем мира, который уже никто вокруг не помнил. Баранов Игорь Игоревич Самурайский хвостик на голове, Вакидзаси с катаной к боку прижаты. Он не знал: до далёкой русской войны Оставалось всего десять тысяч закатов. По татами скользила вечерняя тень, Мать задвинула сёдзи, прохладно ночами...