Саквояж Воспоминаний | Рассказы

Марина тащилась с работы и думала о том, что надо-бы купить хлеба. Ноябрь в этом городе - не месяц, а приговор. Семь минут пешком от метро до дома, и уши уже как два пельменя из морозилки. Руки Марина держала в карманах пальто. Привычка ещё с той зимы, когда потеряла перчатки в маршрутке и три месяца собиралась купить новые. На перекрёстке у рынка "Южный" стоял лоток. Марина проходила мимо него каждый день. Ну, или почти каждый. Иногда срезала через дворы, когда совсем не хотелось людей. Сегодня поленилась...

– Мама, давай договоримся: не звони мне. Я буду сама звонить тебе. Каждое воскресенье, хорошо? Десять секунд тишины. Я знала, что будет дальше, – репетировала этот разговор три года, знала каждую её реплику наперёд. Но когда она наконец произнесла "значит, я тебе мешаю жить" – голос у неё был такой, что у меня всё равно дрогнуло где-то под рёбрами. Не вопрос. Утверждение. Приговор, который она выносила мне. Я держала телефон двумя руками. Привычка с детства – будто он может выскочить, будто надо держать крепко, не упустить, не пропустить, успеть ответить...

Я стоял у двери и не решался нажать звонок. Просто стоял. Минуту, наверное. Слышал, как за дверью работает телевизор. Голос диктора, потом музыка, потом снова голос. Отец смотрел новости в три часа дня – он всегда смотрел новости в три, это было его расписание ещё с тех времён, когда мама была жива. Пятница, суббота, воскресенье – не важно. Три часа – новости. Потом – чай. Я нажал на кнопку звонка. Ждал долго. Шаги за дверью были медленные – не такие, как раньше. Шаркающие немного. Я не помнил, когда отец начал так ходить...

– Мам, а мы бедные? Я стояла у раковины и мыла тарелку, которая уже давно была чистой. Даня стоял в дверях кухни в носках и пижаме. Девять лет, вихор на затылке, глаза серьёзные - совсем не детские. – Почему ты спрашиваешь? - сказала я. – Потому что папа говорит, что на хоккей у нас нет денег. Я посмотрела на сына. Он не ныл, не капризничал - просто стоял и ждал ответа. Именно это было хуже всего. – Иди спать, - сказала я. - Мы не бедные. Он ушёл. Я поставила тарелку и долго смотрела в окно, за которым была тёмная улица и фонарь, мигающий третий месяц подряд...

"- Только Оле пока не говорите" – Галина Петровна, вы же умная женщина. Вы же понимаете - всё не так просто, как это кажется. Ну зачем Оле лишние переживания? Я стояла у окна и смотрела во двор. Внизу какой-то мужчина вёл на поводке маленькую собачку. Собака тянула вправо, мужчина тянул влево. Никто не уступал. – Андрей, – сказала я. – Я вас услышала. – Ну вот и хорошо. Вы же с Олей подруги, вы её знаете. Она впечатлительная. Зачем ей сейчас... Пусть всё само устаканится. Может, ничего серьёзного и не выйдет...