Саквояж Воспоминаний | Рассказы и истории

Вера держала в руках два конверта. В одном был ответ на вопрос, является ли её сын родным мужу. В другом - бомба, способная уничтожить всю семью Соколовых. Свекровь, Анна Петровна, ждала на кухне, победно постукивая пальцами по столу. Она была уверена: через пять минут Вера с позором покинет их "элитную" квартиру. Она не знала только одного: Вера заказала "расширенную" экспертизу. - Где ты там? - раздался из глубины квартиры резкий голос свекрови. - Курьер привез результаты? - Привез. Вера положила два конверта на край комода...

Анатолий всегда считал жену "фоном". Тенью, которая просто подает чай и вовремя замолкает. - Ничего не умела, только дома сидела, - бурчал он, глядя на пустую кастрюлю уже на второй день после ее похорон. Он был уверен, что всего добился сам. Ровно до того момента, пока не открыл старый секретер и не нашел её тетрадь в дерматиновой обложке. То, что было на пожелтевших страницах, превратило его "железный успех" в пыль. - Вера, где мои серые носки, те, высокие? - крикнул он в сторону кухни. Тишина ответила гулом старого холодильника "Минск"...

Экран телефона вспыхнул. Короткая вибрация отозвалась в кухонной столешнице. Елена мешала суп, когда увидела цифры. "Списание: 152 400 RUB. Категория: Туризм. Остаток: 1 240 RUB". Половник звякнул о край кастрюли. Капля бульона медленно расползалась по кафелю. Это был её накопительный счет. "Костя. Лицей" - так она назвала его в приложении два года назад. Дверь прихожей хлопнула. Игорь зашел с улицы, принося с собой запах холодного ветра и триумфа. Он светился. Человек, совершивший подвиг, выглядит именно так...

- Тёть Люда, ну ты же все равно скоро в пансионат, зачем тебе такие хоромы? Освободи дорогу молодым! - заявил племянник, размазывая масло по столу XIX века. В тот момент Людмила Ивановна поняла: семейные узы закончились. А ведь еще месяц назад всё начиналось совсем иначе. Людмила Ивановна любила тишину. Тишина в её квартире была густой, многослойной, как пастила. Она пахла воском для паркета, сушеной лавандой и старой бумагой - сорок лет в государственном архиве не проходят бесследно. Каждая вещь здесь имела свою историю и, казалось, свой инвентарный номер...

Щелчок замка прозвучал как выстрел. Я осталась на улице. Без квартиры, без мужа и, как выяснилось через час у юриста, без шансов. Я стояла в коридоре и смотрела на свой багаж. Обычный пластиковый чемодан на колесиках, цвет "пыльная роза". В него влезло восемь лет моей жизни. - Лен, ну не устраивай сцен, - Андрей прошел мимо, даже не взглянув на меня. - Ты же читала документы. Всё честно. "Честно". Это слово эхом отскочило от стен с венецианской штукатуркой. От итальянской плитки, которую я выбирала три недели...