Тёплые рассказы

Когда Андрей закрыл дверь машины, Тамара Ивановна ещё несколько секунд держалась за ручку с внутренней стороны, будто собиралась снова открыть её и сказать, что передумала. Но дверь так и не открылась. За стеклом сын что-то говорил сотруднице пансионата, показывал документы, кивал на сумку в багажнике. Рядом стояла его жена Оксана, уткнувшись в телефон. Тамара Ивановна смотрела на них и пыталась убедить себя, что ничего страшного не происходит. Она не одна. Здесь хорошие комнаты. Есть врач. Кормят пять раз в день...

Когда Ирине позвонили из больницы и сказали, что Галину Петровну привезли с улицы после резкого скачка давления, она сначала даже не поняла, о какой больнице говорят. — Простите, а кто вам дал мой номер? — В сумке вашей мамы нашли записную книжку. Вы там первая. Ирина машинально посмотрела на часы. До совещания оставалось двадцать минут, вечером они с мужем собирались к друзьям, а в субботу нужно было отвезти сына за город. Она уже мысленно переставляла дела, раздражаясь на себя за это раздражение...

После похорон матери Миша три дня не мог заставить себя открыть её шкаф. Он приезжал в квартиру утром, ставил чайник, бесцельно ходил из комнаты в комнату, складывал в коробки книги, посуду, старые полотенца, но до спальни так и не доходил. Там всё ещё пахло мамой. На спинке стула висел её домашний халат. На тумбочке лежали очки. В вазочке возле зеркала стоял засохший крем для рук, которым она пользовалась столько лет, что Миша узнавал его запах с детства. Сергей Павлович почти не вмешивался. Он осунулся за последние месяцы и будто сразу стал старше лет на десять...

Виктор Сергеевич не собирался подслушивать собственных детей. Если бы дверь в квартиру не оказалась приоткрыта, а пакет с яблоками не порвался прямо на лестничной площадке, он, наверное, вошёл бы как обычно, громко поставил сумки в прихожей и сразу спросил, кто будет чай. Но несколько яблок раскатились по ступенькам, и пока Виктор Сергеевич собирал их, из кухни донёсся голос дочери. — Большую комнату тогда мне. У тебя дом есть, а у нас с Игорем двушка на четверых. Виктор Сергеевич сначала даже не понял, о чём речь...

Валентина Павловна никогда не считала, сколько суббот провела не у себя дома. Сначала казалось, что считать тут вообще нечего: у дочери маленькие дети, зять работает, сама Лена тоже устает, а она всё-таки мать и бабушка. Если может помочь, значит, надо помогать. Поэтому почти каждую пятницу у неё был один и тот же вечер. Она доставала из шкафа небольшую спортивную сумку, клала туда домашние тапочки, ночную рубашку, таблетки от давления и что-нибудь детям. Иногда это были яблоки, иногда печенье, иногда новые носки, которые она увидела возле кассы и почему-то решила купить...