Иду по звездам

– Опять резиновые. Миша, вилку отложи, бабушка сейчас покажет, как надо. Я стояла у плиты и смотрела, как Светлана Петровна разворачивает мои блины. Разворачивает, щупает край и кладёт обратно, как будто проверяла их на прочность. Масло на сковороде ещё шипело. Муж сидел и молчал. Сын смотрел на меня вопросительно. И я подумала: шесть лет. Ровно шесть лет я стою у этой плиты и слушаю, какая я плохая хозяйка. У нас было тёплое воскресенье, конец мая. Я знала этот день наизусть, хотя он ещё только начинался...

- Марин, а где мои серьги? Те, что на верхней полке? Тамара Васильевна стояла посреди моей спальни. На кровати лежала половина моего шкафа: свитера, летние платья, коробка с документами. В руках она держала мой школьный дневник, синий, с облупившейся обложкой. - Мама, это мой шкаф. Верхняя полка моя. - Я не рылась. Я наводила порядок. Она поставила дневник на тумбочку и поправила кольцо на правой руке. Обручальное, тонкое, потёртое. Так она, на самом деле, всегда делала, когда готовилась сказать что-то важное...

– Твоя мать снова переписала квартиру на брата, – сказал Гена. И это было уже в третий раз. Я чистила картошку. Нож даже не дрогнул, хотя руки обычно выдают меня раньше, чем голова успевает понять новость. Клубень выскользнул и покатился по раковине. Я подняла его и дочистила. – Откуда знаешь? – спросила я. – Слава звонил. Просил в долг до пятницы. И похвастался, что теперь он человек с недвижимостью, – Гена поставил на стол мой телефон, который я забыла в коридоре. – Говорит, дарственную вчера у нотариуса оформили...

Свекровь приставила соседку следить за мной. Соседка передала ей не то, что ожидала - Куда это ты с пустыми руками, Оль? - Людмила Степановна стояла на своём крыльце с мешком для мусора и смотрела мне вслед. - В обед домой? Я ответила, что за продуктами, и пошла дальше. А она ещё минуты две стояла и смотрела мне в спину. Я это чувствовала затылком, как чувствуют сейчас. Мне тридцать восемь, я живу в своей квартире, замужем за Серёжей девять лет, пеку торты на заказ и сама себе хозяйка. А у подъезда...