Иду по звездам

— Олечка, мне торт нужен. Завтра к трём. «Девочки» приходят, — свекровь даже не поздоровалась. — Тот, с карамелью и орешками. И чтобы не сухой, как в прошлый раз. Я стояла посреди своей пекарни с мешком муки в руках. Половина восьмого утра. У меня на сегодня одиннадцать заказов, два свадебных каскада и помощница на больничном. — Тамара Павловна, я не успею. У меня очередь на четыре дня вперёд. — Какая очередь, Оля? Я тебе не очередь. Я тебе мать. Шесть лет я слышу эту фразу. Ровно столько, сколько...

– Опять копейки свои пересчитываешь? – Игорь заглянул мне через плечо и усмехнулся. Я сидела за кухонным столом с тетрадью. Обычная тетрадь в клетку, сорок восемь листов. Два года я записывала туда каждую отложенную сумму. Пятнадцать тысяч в месяц. Иногда семнадцать, если подработка шла хорошо. – Это не копейки. Это наш отпуск. – Ой, бухгалтерия, – он открыл холодильник, достал колбасу. – Вер, ну что ты как ребёнок. Море ей подавай. Я промолчала. Я вообще много молчала последние годы. Работаю я бухгалтером в торговой фирме...

— Елена, ты опять заставила всю раковину грязной посудой, — произнесла Жанна Алексеевна, с полным правом поворачивая ключ в замке нашей квартиры. Свекровь зашла в прихожую без стука, сразу поставив тяжелую сумку на чистый коврик. Шёл 2026 год, и последние два года, с тех пор как она переехала в соседний подъезд, этот сценарий повторялся ровно пять раз в неделю. Я молча стояла на кухне, сжимая в руках сухую тряпку. Пять лет брака с Артёмом научили меня терпению, но сегодня внутри что-то надломилось...

Ты специально подстроила эту аварийную ситуацию? – верещала Оксана. Она размахивала руками прямо перед моим лицом, едва не задевая длинными красными ногтями мои глаза. Её голос срывался на фальцет, а на лбу выступила мелкая испарина. – Ты нарочно затормозила! Я видела! Ты просто хотела меня подставить! – продолжала орать золовка, перекрывая шум дождевых капель, барабанящих по крыше моего автомобиля. Пять лет. Пять лет я молча подстраивалась под капризы сестры моего мужа. Пять лет я выслушивала упрёки свекрови и сглаживала острые углы, чтобы Вадим не разрывался между мной и своей семьёй...

Гулкий стук дубового полотна отдался в ушах. В коридоре установилась звенящая тишина. Я прислонилась спиной к дверному косяку, чувствуя, как мелко трясутся пальцы рук и как тяжело, прерывисто стучит в груди сердце. Впервые за пять лет я сделала это. Без крика, без длинных нотаций, просто повернула защёлку нового замка. За дверью послышался возмущённый визг невестки, глухой удар чемодана о кафель и плач восьмилетней Полинки, но я даже не шелохнулась. Пять лет. Ровно столько времени прошло с момента, как мой сын Артур женился на Ирине и у них один за другим родились дети...