Иду по звездам

Когда меня привели в маленький зал районного суда, я не могла отделаться от ощущения, что пришла на собственное семейное похороны. Дата в повестке – 7 июня 2024 года – висела перед глазами как счёт, который ни один из них не хотел платить. По обе стороны от меня сидели люди, с которыми я делила дежурные праздники, чужие секреты и общие счета. Я пришла на суд не ради правосудия одного закона, а за правдой, которую уже год как обносили и примеряли на себя другие. Первая волна началась в конце декабря...

Он остановился в прихожей, не сняв пальто. На правой руке у него блестело обручальное кольцо, а в левой он держал пакет с мандаринами. Декабрьский снег таял на плечах, капли падали на коврик. – О чём ты говоришь? – спросил он. – О Марине. Пакет выскользнул у него из руки. Мандарины покатились по полу, один остановился у моей ноги. Я не наклонилась. Мы были женаты семь лет. Детей не было, хотя три года ходили по врачам, сдавали анализы, собирали деньги на процедуры. Я не любила говорить об этом вслух...

– Я продал вашу машину, чтобы открыть свой бизнес. Денис сказал это с такой улыбкой, будто только что сообщил мне прекрасную новость. За его спиной стоял белый фургон с нарисованной чашкой кофе и надписью «Зёрна рядом». На капоте блестела свежая краска. Внутри пахло ванильным сиропом, горячим металлом и дорогим оборудованием. Я смотрела не на фургон. На пустое место у калитки. Там три дня назад стояла моя машина. – Какую машину? – спросила я. – Вашу. – Мою? – Да. Я продал её и вложил деньги в кофейню на колёсах...

– Максим, мы не просим оплатить всё, – сказала я. – Нам не хватает двадцати тысяч до платежа. Остальное соберём сами. Он поставил на тумбу ключи от новой машины и стряхнул с рукава снежинку. На его куртке блестела дорогая молния, а на пальце был перстень, который он показывал нам неделю назад. Стоимость машины мы знали: два миллиона семьсот тысяч. Максим сам рассказал, потому что ему хотелось видеть наши лица. – Я сказал, что не буду платить, – повторил он. – Почему вы каждый раз делаете вид, что не слышите? За его спиной стояла Алина, его жена...