Чашка чая и книга

«Это Глеб. Можно тебе позвонить?» Телефон загорелся в темноте без тринадцати двенадцать. Я уже лежала, одеяло до подбородка, за окном по жести подоконника стучал дождь. Номер был незнакомый. Имя я знала. Глеб был женихом моей лучшей подруги. Видела я его один раз, позавчера, у Гали на кухне. Я положила телефон экраном вниз. Он сразу зажужжал снова. «Не знаю, зачем пишу. Просто хочу тебя увидеть. Не как Галиного друга. Просто тебя». Галя в это время всегда спала. Она ложилась в десять и смеялась: «Красота, Нинка, требует режима»...

— Игорь, отвези Полину на гимнастику. Один раз. Я опаздываю в магазин. — Я тебе что, таксист? Он лежал на диване в трениках, банка «Жигулёвского» стояла у него на животе и качалась, когда он говорил. По телевизору шёл футбол без звука. — Ты отец. Тебе до Канищева двадцать минут. — Я со смены пришёл. Я устал. — Ты пришёл в пять. Сейчас без двадцати шесть. Ты полчаса устаёшь, а я с восьми утра на ногах. — Сама взялась полы мыть. Я тебя не гнал. Я стояла в куртке, с сумкой Полины в руке. В сумке лежали чешки, бутылка воды и шоколадка «Алёнка», которую я обещала ей после тренировки...

— Ксюша, доставай карту, чего встала? Тамара Ильинична сказала это на всю кассу. Мужчина с тележкой за нами отвёл глаза и начал изучать жвачки. На ленте лежали сёмга в вакуумной упаковке, банки красной икры, круг «Ламбера», виноград без косточек и вино с золотой этикеткой. С краю, придавленные виноградом, мои кефир, батон и сырок для Вари. На табло горело 17 400. У меня на карте было меньше. До зарплаты две недели. Я стояла и держала мокрый зонт. Зелёный, со сломанной спицей, перемотанной синей изолентой...

Чайник щёлкнул и затих. И стало так тихо, что я услышала, как у соседей сверху капает кран. Миша не кряхтел и не сопел. Коляска стояла в прихожей с жёлтым одеялом внутри. А автолюльки не было нигде: ни на тумбочке, ни на полу, ни в ванной, куда я зачем-то тоже заглянула. Телефон выскользнул из рук, я подняла его и нашла в приложении последнюю поездку. «Рамиль, вишнёвая Lada Vesta». Нажала «Позвонить водителю». — Слушаю. — Это Ульяна. Вы меня сейчас от аптеки везли. Я у вас ребёнка оставила. — Знаю...

Телефон зазвонил, когда баба Сима поливала рассаду. Она поставила лейку, глянула на экран и взяла карандаш. — Опять она, — сказала бабушка и провела на календаре палочку. — Четырнадцатая. Календарь был аптечный, с котятами. Палочки шли по пять: четыре стоят, пятая поперёк, как в школе. Две пятёрки и ещё четыре. Первая стояла на третьем марта, а сегодня было двадцать третье, понедельник. Бабушка включила громкую связь. — Серафима Андреевна, это Ванда. Ну что, надумали? — Здравствуйте, Ванда Егоровна...