1000 & 1 история от Марты Герман
Немцы посчитали его убитым и бросили в пыли. Они не знали, какое упрямство течёт в жилах этого мужчины.
В это же самое время на окраине Торны мирная жизнь восемнадцатилетней Полины Гетман рушилась в одночасье. Начинавшееся утро совсем не предвещало беды. Они с отцом ещё затемно запрягли коня и поехали в соседнее большое село на мельницу — Евсей очень надеялся раздобыть хоть немного муки, потому что домашние запасы совсем подошли к концу. Но поездка оказалась напрасной. На мельнице было темно и пусто, хозяин в страхе запер ворота и уверял, что немцы забрали всё до последнего зерна. — Уезжайте, Евсей, от греха! — испуганно махал руками мельник, оглядываясь на дорогу...
Свекровь повесила на нас кредит в полмиллиона, а я вернула должок ей на юбилей.
Однажды этой «святой женщине» понадобился ремонт на даче. — Витенька, стань поручителем, — пропела она, придя к нам домой. — Это - чистая формальность. И что вы думаете? Витя подписал документы. Не глядя. Мама же. Интеллигенция. Через полгода — звонок из банка. Нам с Витей отказывают в ипотеке. У нас арест на счета. Выяснилось: Антонина Васильевна не заплатила по кредиту ни рубля. Сумма с процентами взлетела до 540 тысяч. Мы ворвались к ней домой как цунами. Свекровь пила чай. На наш крик изящно отставила чашечку: — Витенька, я купила себе на эти деньги путевку в санаторий...
Лес вокруг казался чужим и смертельно опасным. Столетние угрюмые ели смыкали свои мохнатые лапы высоко над головой.
Лейтенант Иван Шемякин сидел, прижавшись спиной к пожелтевшему корню старой ели. Рукава когда-то щегольской офицерской гимнастерки были ободраны, на плече белела грязная марлевая повязка, прикрывающая сочащуюся кровью рану. Рядом тяжело дышал сержант Петренко. На весь их выживший взвод — семь человек — приходилось три винтовки, один разбитый автомат и глухое, обложившее их со всех сторон кольцо немцев. Это было страшное, хаотичное лето сорок первого года. Война, начавшаяся всего два месяца назад, катилась по Белоруссии сметающим огненным валом...
Назад дороги нет. Да, её предали самые близкие люди. Но зато теперь маски сброшены.
Марина всегда считала свою маму, Наталью Николаевну, эффектной женщиной. В свои сорок пять та выглядела максимум на тридцать: спортзал, идеальный блонд, легкий шлейф дорогого парфюма. Когда Марина вышла замуж за статного красавца Игоря и родила сына Павлушу, Наталья Николаевна неожиданно включила режим «заботливой бабушки». — Мариночка, ну зачем вам отдавать половину Игоревой зарплаты за съемную двушку? — завела она как-то разговор по телефону. — У меня огромная трехкомнатная квартира. Переезжайте! И с Павликом помогу, и деньги на свою ипотеку сбережете...
