МАРИЯ | ЦЕНА ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА

– Галя, открывай шире, коляска не проходит. Это первое, что сказал муж, когда я открыла дверь. Не «здравствуй», не «прости, что без звонка». За его спиной на площадке стояла больничная коляска, в коляске сидела свекровь в мохеровой шапке, а рядом громоздились два чемодана и клетчатая сумка, из которой торчал угол её любимой подушки с вышитыми маками. – Витя, это что? – Мама у нас поживёт. Выписали сегодня. Я не отошла от двери. Стояла в халате, с гипсовой крошкой на рукаве: весь вечер доделывала на кухне модели для лаборатории...

– Ты обязана содержать моего сына! – Римма Фёдоровна поставила торт на стол с таким стуком, что пластиковая крышка съехала набок. – Обязана, Вера. Ты жена, а не квартирантка. – Нет, – сказала я. – Не обязана. Она даже не сразу поняла. Так и стояла в пальто посреди нашей кухни, с сумкой на локте. На ручке сумки болталась бирка из химчистки, которую свекровь, видимо, забыла срезать ещё с весны. Стас сидел у окна и смотрел в телефон. Делал вид, что его тут нет. – Как это не обязана? – свекровь наконец опустилась на табуретку...

– Девочки, знакомьтесь, это Егор Ветлугин! – Марина подтолкнула к нашему столу высокого мальчика в голубой рубашке. – Ваш однофамилец, представляете? Я как услышала, чуть со стула не упала. Я в эту минуту резала торт. Нож вошёл в нижний ярус и там остался. Мальчик был на полголовы выше Вадима, худой, с ямочкой на подбородке. Такая ямочка в нашей семье была одна – у мужа. Даже Даше не досталась, она из-за этого в детстве ревела перед зеркалом. – Извините, пожалуйста. – Егор смотрел куда-то поверх наших голов и задел локтем спинку стула...

– Сто тысяч? На колено? Лариса, ты в своём уме? Мама даже чашку до рта не донесла. Поставила обратно, блюдце звякнуло, и чай плеснул на клеёнку. – На операцию, мам. Мениск. Врач сказал, само не срастётся. – Врач сказал. – Она вытерла лужицу ребром ладони. – Им лишь бы деньги. По полису делай. Бесплатно. – По полису очередь до конца января. – И что? Люди ждут, и ты подождёшь. Я сидела боком, левую ногу вытянула под стол: согнуть её до конца уже не получалось. Колено было замотано бежевым аптечным бинтом...