Своё не отдам

Письмо из банка пришло в конверте с прозрачным окошком, и Елена чуть не выбросила его вместе с рекламой пиццерии и листовкой про установку окон. Почту в их доме разбирала она. Фёдор двадцать восемь лет водил электрички на Лиски и Грязи, уходил из дома в пять утра, возвращался затемно и к почтовому ящику не подходил принципиально: говорил, что там одни счета и глупости. Елена приносила почту наверх, раскладывала на кухонном столе на три стопки: оплатить, выбросить, отдать мужу. Письма на его имя она обычно не открывала...

— Приживалку нашу посадите с краю, она у нас привычная, — сказала Зинаида Павловна и опустилась на единственный стул с подлокотниками, во главе раскладного стола. Гости засмеялись, кто-то неловко, кто-то привычно. Людмила взяла табуретку и села с краю, у коробок с книгами, которые Денис с Катей ещё не успели разобрать. Слово «приживалка» свекровь придумала восемь лет назад, когда Людмила с Борисом переехали в двухкомнатную квартиру на улице Шейнкмана. Зинаида Павловна с первого дня была уверена, что квартиру купил её сын...

Ирина достала из сумки кремовый конверт и положила его рядом с тарелкой деверя, между селёдкой под шубой и его бокалом. — Стас, это тебе, — сказала она. — От нас с Олегом. За лето. Стас как раз договаривал тост. Он стоял во главе стола, раскрасневшийся, довольный, с рюмкой в руке, и благодарил старшего брата за то, что его дети всё лето «дышали воздухом, а не выхлопными газами». Валентина Ивановна, которой в тот день исполнялось семьдесят восемь, растроганно кивала. Жена Стаса, Жанна, фотографировала мужа на телефон...

— Алён, дай машинку на пару часов, а? Мне детей на плавание, а Витя опять со своими удочками уехал. Голос Снежаны в трубке звучал так, как звучал последние три года каждую субботу, каждое воскресенье и через среду. Бодро, чуть виновато и совершенно уверенно, что отказа не будет. Алёна посмотрела на часы: было без двадцати девять утра. Через полтора часа ей надо было ехать в Кунгур за мамой: мама наконец согласилась перезимовать в городе, и Алёна неделю уговаривала её собрать вещи. — Снеж, мне сегодня самой нужна...