Про кошек и людей

– Никаких кошек в моей квартире, Екатерина. Даже самых тихих. Я это при знакомстве сказал. Павел Семёнович стоял в дверях комнаты и смотрел на распахнутый платяной шкаф. За его спиной гудел холодильник, из кухни пахло свежесваренной гречкой. Екатерина держала в руках пустую переноску и не знала, как объяснить разложенный на полу плед. – Я услышал какой-то писк, – продолжил хозяин. – Сначала подумал, телефон у вас звенит. Потом ещё раз. Что там? Из шкафа донёсся короткий хриплый звук. Екатерина присела и отодвинула свою дорожную сумку...

– Не ищи его, Наташа. Я уже весь подъезд обошёл. Тихон выскочил, когда я выносил мусор. Вадим стоял посреди прихожей в домашних брюках и футболке. На полу лежал пакет с пустыми контейнерами, а на вешалке висела его куртка. Наталья только вернулась с ночной смены и ещё держала в руке больничный пропуск. – Как выскочил? Он двери боится. Если кто-то заходит, сразу под кровать прячется. – Сегодня не спрятался. Я за ним по лестнице спустился, но он во двор рванул. Может, вернётся. Наталья прошла в спальню...

– Ты опять просишь снять их возле пустой миски? – Ирина встряхнула бумажный пакет. На ладонь выпали четыре сухие гранулы. – Татьяна, это последняя пачка. А ты уже вторую неделю собираешь деньги на моих котят. – Не на твоих, а для твоих, – поправила знакомая по телефону. – И не драматизируй. Сделай фотографию, как они пищат. Желательно, чтобы мама-кошка тоже в кадр попала. Люди должны видеть, что ситуация тяжёлая. Ирина посмотрела на низкую картонную коробку возле дивана. Серая кошка Дымка лежала внутри, прикрывая передней лапой трёх котят...

– Останови машину, Андрей. Сейчас же останови. Муж даже не посмотрел на неё. За лобовым стеклом тянулась мокрая трасса, впереди светилась вывеска придорожного кафе, а у Алёны на коленях подрагивала закрытая переноска. Изнутри доносилось недовольное, хрипловатое мяуканье. – Не устраивай представление, – сказал Андрей. – Я тебе по-человечески предлагаю. Оставим кота здесь. Тут люди, мусорные баки, еда. Не пропадёт. – Ему семь лет. Он ни дня на улице не жил. – Вот и научится. У нас самих крыши над головой нет...