Что скрывает ночь от нас!

Утром Никита заделал трещину чем мог: монтажная пена, куски фанеры, гвозди. Косметика. Он понимал. Стена держалась на упрямстве, а не на конструкции. Дети помогали. Молча, серьёзно, каждый по мере сил...

Два года Никита держал оборону. Соль, чертополох, керосин, топор. Рутина, от которой зависели шесть жизней. Он засыпал урывками, по два часа, и просыпался от любого звука: от скрипа дерева за окном, от стука ставни, от кашля Юли в соседней комнате. Под глазами залегли тени, глубокие и тёмные. Руки стали суше, жёстче, пальцы двигались медленнее по утрам. И он знал, что они наблюдают. Лиза рассказывала. Каждое утро, за завтраком, она говорила: «Вчера они стояли у третьей берёзы» или «Один был на крыше сарая, два других за дорогой»...

Первый раз они пришли два года назад. Октябрь, ранние сумерки, мелкий дождь. Никита топил печь в общей комнате, дети сидели на полу вокруг, Костя читал вслух книжку про пиратов, запинаясь на длинных словах. Юля спала, свернувшись у Аниной ноги. Мирослав перебирал шахматные фигуры, выстраивая их в линию без помощи рук: пешки скользили по доске сами, медленно и точно. Лиза сидела у окна и рисовала. Карандаш остановился на середине штриха. «Что-то идёт,» сказала она. Никита не сразу понял. Поднял голову, увидел её лицо...

Никита Евгеньевич услышал скрип половицы на втором этаже и замер с кружкой в руке. Чай плеснул на пальцы, обжёг. Он не шевельнулся. Прислушался. Тишина. Потом снова: скрип, шорох, мягкий удар босых ног о доски. Лиза опять ходит во сне. Он поставил кружку на стол и пошёл наверх, стараясь не наступать на третью ступеньку, ту самую, которая стонала как больной зуб при любом прикосновении. Коридор второго этажа встретил его запахом старой побелки и сырости. Лампочка под потолком моргала, отбрасывая рваные тени на стены...

Продавец завернул катану в газету так быстро, будто она жгла ему пальцы. Алексей протянул пятьсот рублей, забрал свёрток. Обычная сувенирная катана: тупое лезвие, пластиковая цуба, лакированные деревянные ножны. Ничего особенного. Он купил её для полки над компьютером, потому что пустое место раздражало глаз. Уже дома, разворачивая газету, он заметил, что бумага была мокрой. Не от дождя. Пахло чем-то кислым, тяжёлым. Алексей понюхал пальцы и вытер их о джинсы. Катана легла на полку идеально. Он проснулся в три часа от звука, похожего на тихий скрежет...