Советский калейдоскоп

На ковре в малой столовой Ближней дачи лежал старик в пижамных штанах и нижней рубашке. Рядом валялись карманные часы и бутылка минеральной воды. Охрана топталась за дверью. Боялись войти без приказа. Боялись потревожить сон хозяина. Этот страх парализовал их волю. А на полу лежал человек, который тридцать лет держал в страхе половину мира. Шел март тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Жизнь Иосифа Сталина уходила. Перед затухающим сознанием вполне могла пронестись вся его долгая дорога. Дорога от пыльных улиц грузинского городка до кремлевских кабинетов...

Глухая ночь осени 1937 года. По грунтовой дороге в сторону пригородного поселка медленно едет грузовик. Кузов плотно укрыт тяжелым брезентом. Местные жители плотнее задергивают шторы. Они знают о высоком глухом заборе. Власти объяснили появление ограды предельно просто. Там строится секретный армейский склад боеприпасов. Подходить близко к периметру строжайше запрещено. Территорию круглосуточно патрулирует вооруженная охрана со сторожевыми собаками. Но люди догадываются о страшном назначении этого места...

За массивными металлическими воротами и высокими кирпичными стенами с колючей проволокой скрывалась особая географическая карта советского государства. Эта скрытая от глаз обывателей система состояла из десятков следственных изоляторов, закрытых централов и секретных объектов, спешно переоборудованных из старинных монастырей. Здесь решались судьбы создателей советской науки, крупнейших военачальников, поэтов с мировым именем и вчерашних вершителей государственной политики. В этих стенах обычные человеческие законы уступали место суровым ведомственным инструкциям...

Тяжелая железная дверь Лефортовской тюрьмы и глухие стены Ленинградского дома предварительного заключения на Шпалерной улице помнят далеко не только военных полководцев. За этими неприметными фасадами решались судьбы людей, создававших настоящую славу страны. В сырые подвалы и следственные кабинеты бросали цвет советской науки, мировой культуры и литературы. Великие ученые, гениальные поэты, новаторы театра и заслуженные генералы оказывались в абсолютно одинаковых условиях. Попадая в эти стены, они моментально лишались имен, наград и прошлых заслуг...

Лето 1921 года выдалось удушливо жарким. Двадцать четвертого июля по рельсам из Тулы в Москву мчался странный гибрид железнодорожного вагона и самолета. Этот аэровагон инженера Валериана Абаковского должен был стать настоящим чудом советской скоростной техники. На борту находилась делегация высокопоставленных коммунистов. Машина разгонялась до невероятных ста сорока километров в час. Но на крутом уклоне возле Серпухова колеса соскочили с рельс. Деревянный кузов на огромной скорости слетел с высокой насыпи и разлетелся в щепки...